— Но, помилуй бог, как ты не задохнулся под сеном? Не могу понять! Возможно ли это?! Чем ты дышал?
— Ха-ха-ха! — рассмеялся Видонка. — Что ж, даром меня зовут мастером на все руки? Утром приходят ко мне рабочие и просят: ""Ваша милость, дайте совет, как нам наладить повозку?"" Я им и говорю: ""Давайте, я сделаю"". В передок поставили гроб, а сзади я положил два мешка с овсом, да так, что между ними остался промежуток, где свободно смог поместиться Видонка, поскольку парень он худой и стройный. Внизу в досках есть небольшая дыра — не больше, чем собака из штанов вырвет.
— А зачем ты давеча ногу-то высунул? — поинтересовался Бернат. — Видно, убежать хотел?
— Что вы, барич? Вспомнил про допрос свидетелей в Эгере. ""Беда будет, Видонка, — говорю я себе. — Его благородие господин Фаи шкуру с тебя спустит, возвращайся-ка лучше назад!"" Вот я ногу-то и высунул.
— Придется тебе возвратиться обратно, да немедленно! Есть у тебя что-нибудь из провизии?
— Была при мне сумка с хлебом и ветчиной.
Он тут же полез в свою нору и вытащил оттуда сумку.
— Счастливого пути, млади пан! Я пошел.
— Э, нет, Видонка, уж больно ты прыток! Тебя будут сопровождать два гусара, чтоб в дороге с тобой не стряслось какой беды. Дядя Бордаш, возьмите кого-нибудь с собой и берегите Видонку как зеницу ока, даже пуще."
"Вот когда Видонка испугался по-настоящему. Он принялся было возражать, что уже не маленький и не боится ни черта, ни дьявола.
Однако все его мольбы остались тщетными: Жига был неумолим, и двое гусар, словно какого-нибудь преступника, доставили Видонку под конвоем в Эгер.
Наутро во дворце Бутлера была большая радость по поводу того, что нашелся Видонка. Однако пришлось затратить немало усилий, прежде чем смогли его доставить в епископский дворец.