Сколько веселья, танцев! Ведь к Бернатам на каникулы приехали студенты!
Весенний день долог, и скоро наши герои вновь так свыклись с уютными комнатами родного дома, с милым теплом родительского гнезда, с чудесами кулинарного искусства тетушки Видонки, с запахами галочского табака, что отлетели прочь, в туманное далеко, воспоминания о сумрачном университете, о старом замке в городе Патаке с его древними стенами, домиками и жителями; юношам уже казалось, что они никогда не уезжали из дому, а если и уезжали, то всего на полчаса, и каждый из них снова принялся за те дела, которые минувшей осенью пришлось забросить из-за занятий.
Янош же пошел побродить по парку, взглянуть на знакомые места.
Цвели только абрикосовые деревья да черешни, которые доверились весеннему солнцу и раскрыли свои лепестки навстречу первым теплым его поцелуям. Ах, как часто они обманываются! Ведь впереди еще три суровых святых — Сервац, Панграц и Бонифац; уходя, зима сбросила со своей телеги этих святых, и они, изрядно отстав, пешком бредут за ней следом.
Погруженный в свои думы, граф Янош неторопливо шел в глубь сада, по берегу журчащего ручейка, что струился по пестрому галечнику, минуя один за другим пять или шесть маленьких мостиков.
Больше всего на свете любит граф Янош этот ручеек. Ведь он, этот маленький поток, относил его письма туда, в милый его, сердцу парк.