Две ненатуральные блондинки лет за сорок, с пухлыми губами, готовыми треснуть от бесчисленных инъекций, и совершенно одинаковыми носами, заученно хихикали над остротами пожилых спутников, у которых на руках темнели старческие пятна, а объемистые брюха нависало над поясами.
Елена отметила, что у одной из дамочек поехал чулок. И стоптанные туфли также не пропустила.
Елену пробрала дрожь. Нет. До такого она никогда не докатится. Было жаль этих женщин. Это было даже не смешно. Это было трагично.
— Обещаю, Мэтт, — серьёзно сказала Елена.
Она даже в страшном кошмаре не могла представить, как ложиться под нож хирургу и что-то меняет в себе.
Она насмотрелась передач и наслушалась от жертв пластики, какие бывают последствия.
Да, внешность Елены кардинально отличалась от Сары, но она уже привыкла видеть себя не молодой девушкой, а взрослой женщиной. Зато теперь у неё своя собственная жизнь и она не зависит ни от кого. Она сама себе хозяйка и довольно успешная.
Что ещё надо?
Всего лишь любви.
— Мэт, я пожалуй поеду домой.
— Но ещё будет салют и торт! — воскликнул Мэт.
— Я уверена, что салют можно будет посмотреть у тебя в истории инстраграмма. А торт… Ты же украдёшь для меня кусочек?
Мэт рассмеялся.
— Обожаю тебя. Конечно украду. И даже не один кусочек, а целых два или три.
* * *Елена уехала на такси домой.
Её квартира находилась на седьмом этаже элитного дома. А на первом этаже как раз пасполагалось ателье дома Dior.
Поднимаясь по ступеням, она размышляла о своей новой жизни и о том, что Мэт всё-таки прав — начать отношения с мужчиной ей необходимо.
Дома она с удовольствием сняла с себя нарядное платье, украшения и смыла косметику.
Какая-то дикая усталость навалилась на её плечи, и Елена понимала отчего — от одиночества.
Оказывается, быть счастливой, довольствуясь только своей независимостью и успешностью, невозможно. Нужен кто-то рядом, кому можно рассказать об успехах или неудачах, кого можно обнять ночью во сне…
В том мире её никогда не посещали такие мысли…
«Может, собаку завести», — подумала Елена, засыпая.
Короткая ночь уступила своё место утру — прохладному и сырому, но не менее прекрасному.
Трудолюбивый дворник уже расчищал тротуары от осенней листвы.
Начинался новый день.
Но так как это было воскресенье, многие жители Парижа ещё сладко спали.
И вдруг, в крепкий сон Елены ворвались неприятные звуки.