Затем йети склонился над разбитой статуей и стал гладить её, будто собственного ребёнка.
Логан с грустью смотрел на это. Ему было одиноко даже пару месяцев сидеть на школьном обеде без друзей – страшно было представить, каково приходилось Лунокрушиле, ведь он был единственным йети на весь Вайоминг.
– Вот он! – воскликнула Зои, указывая на Блу, который бежал к ним от озера. За ним шли трое других русалок: двое взрослых и одна русалка-подросток, которую Логан встретил, ещё когда только-только узнал секрет Блу.
– Серьёзно, Блу? Лучше никого не нашёл? – спросила Зои.
– Я пытался. – Он беспомощно пожал плечами. – Остальные и думать не хотели о том, чтобы выйти на берег и стать присяжными.
– Но это ведь неправда! – Зои растерянно мотнула головой. – Мы представления не имеем, куда вас могут переселить!
– Знаю, но если уж они что-то втемяшат себе в голову… – Блу затих, будто ему было неудобно ругать морской народ.
Зои закатила глаза.
– Ну, спасибо, что хоть попытался.
– А что там с Нероном? – спросил Логан.
– О да, с кучкой пепла беседовать очень увлекательно, – вздохнула Зои. – Эту птицу давно пора посадить на серьёзные успокоительные. Мэттью решил попробовать уговорить Нерона воздержаться от самосжигания хотя бы на время собеседования, но я особо ни на что не надеюсь. Он наверняка поджарится от самой мысли о том, чтобы стать присяжным на суде.
Миссис Кан хлопнула в ладоши, но на неё никто не обращал внимания – единороги жаловались на жизнь, грифоны и драконы рычали друг на друга, а йети всё ещё сердито ревел.
"Агент Рансибл встал и свистнул. Толпа затихла, а он гордо зашагал к миссис Кан, встал перед собравшимися и неодобрительно их оглядел.
– Все кандидаты в присяжные должны выстроиться в шеренгу вдоль стены. Будем вызывать по одному. Хищники – вперёд.
– В темпе, пожалуйста! – выкрикнула Руби, торопливо подходя к нему.