Лешины родители, родственники и почти все друзья сразу же разъехались по домам. В мое кафе приехала только родня Ксении. Ее бедная мама обзванивала всех, кого только можно и нельзя. Список был небольшой, поскольку большинство ее знакомых были здесь. После того, как все немного выпили и расслабились, обстановка немного разрядилась. Но начались сплетни и тихие перешептывания. Что только они не несли. Основным предположением было то, что Ксения за пять минут до регистрации узнала, что у Алексея есть любовница, кто-то говорил, что она даже беременная, новость разрасталась сама собой, с каждым часом приобретая все новые и новые ужасные и уродливые очертания.
Я закрылась в кабинете и сидела там до тех пор, пока все не разошлись. В конце вечера одна из официанток спросила меня, что делать со свадебным тортом. И мне захотелось нервно рассмеяться. Я вспомнила, как подруга придирчиво долго выбирала этот злосчастный торт.
Роберт звонил мне два раза. В первый его звонок в трубке была полная тишина. Он сказал, что они вдвоем сидят в его кабинете. И у Леши началась первая стадия. Он назвал ее «отрицание происшедшего». Леша искал причину побега Ксюши в себе, анализировал, что сделал неправильно.
Я иду на кухню, наливаю себе стакан воды, выпиваю таблетку от головной боли. Массирую виски, чтобы боль хоть немного отпустила. Слышу звук телефона, раздающийся из прихожей. Надеюсь, что у Ксении все-таки появилась совесть, и она решила позвонить хотя бы мне.
– Как ты, малышка? Ты уже дома? – спрашивает Роберт, как только я беру трубку. Я не слышу больше шума, на заднем плане тишина.
– Да, я дома. Как там Леша? Он сильно пьян? – интересуюсь у него.
– Достаточно, Елизавета. Но ему сейчас это необходимо.
– Да, я понимаю. А где он сейчас? Что делает?
– Ох, Елизавета Андреевна, лучше вам этого не знать, – как-то странно насмешливо говорит Роберт.