– Пока ничего конкретного, он практически святой человек, – говорит Дан, изображая нимб над головой.
– Но мы-то знаем, что это не так. Дан, мне не нужно все его дерьмо. Просто парочку серьезных грешков, – мне нужен компромат на Сокола. Кроме Дана, я никому не могу доверить это дело, да никто и не возьмется рыть под Соколова Владимира Ивановича. Мой тесть – опасный человек, играть с ним чревато потерей здоровья, а иногда и жизни.
– Он хорошо за собой подчистил. Тот, кто мог что-то разболтать, давно кормит червей в лесу.
– Понимаю.
– Ты знаешь, он храм за городом строит. Пытается откупиться перед Ним, – говорит он, показывая пальцем в небо, и начинает ржать.
– Знаю. Все мы не без греха, но ему надо не храм, а собор воздвигать.
Дан встает, подходит к перилам. Смотрит на толпу внизу.
– Ладно, пойду я, сниму какую-нибудь фею на ночь, – оборачивается ко мне. – Ты со мной?
– Нет, я пас. Устал, пойду в кабинет.
Смотрю вслед удаляющемуся Дану. У него все в жизни просто: работа, спорт, фея на ночь или две, не больше. Почему у меня все так сложно?
Захожу в кабинет. Глубоко вдыхаю. Здесь до сих пор сохранился ее запах. Еще недавно она была в моих руках, а теперь остался только запах. Мои пальцы еще пахнут ей. ЧЕРТ! От одной этой мысли член напрягается, да он и не расслаблялся еще до конца. Ведь я ему уже пообещал, и теперь ему все равно, что она сбежала.
– Через пять минут у меня в кабинете, – не дожидаясь ее ответа, сбрасываю.
Смотрю на часы. Могу поспорить, придет она раньше – минуты через три. Яна появляется через две минуты. Сегодня она бьет рекорды. Заходит, сразу закрывает дверь на замок. Она уже поняла, что я ее позвал не дела обсуждать. Яна проходит на середину комнаты, останавливается. На ней темно-синяя юбка до колена, белый топ, темно-синий пиджак. Ее русые волосы собраны сзади.