Резкий замах правой рукой. Мышечная память тут же срабатывает уклоном и ответным ударом навстречу. Он тут же обмяк и мешком свалился на пол. Жаль, что этот слабак не дал мне выплеснуть весь негатив, накопленный за этот день, хорошая разрядка мне не помешала бы.
– Пошел вон, – спокойным, ровным тоном говорю я. Парень приходит в себя, поднимается и уходит. Смотрю на Елену. Она сидит на диване с голой грудью, зрачки расширены, на лбу испарина, на носу остатки порошка. Да она убитая в хлам!"
"Елена вальяжно закидывает ногу на ногу.
– Оденься, – приказываю я все тем же ровным тоном.
– Тебе не нравится моя грудь? – с усмешкой интересуется она, выставляя свои сиськи вперед. – А раньше нравилась. Так ты присмотрись, в ней ничего не изменилось.
Твою мать! Да она возомнила себя бессмертной! Я медленно подхожу к дивану, смотря в ее затуманенные глаза.
Хватаю эту тварь за горло. Сжимаю. Она впивается своими наманикюренными ногтями мне в руки, расцарапывая кожу в кровь. Хватает ртом воздух, пытается что-то сказать. Я усиливаю хватку, слова застревают у нее в горле.
– Слушай. Меня. Внимательно. Сейчас ты оденешься. Встанешь. И едешь со мной домой. Закрой глаза, если поняла!
Она закрывает глаза и тут же открывает.
– Ты, долбаный псих! Что ты творишь? Ты чуть меня не задушил! – хрипит Елена. Похоже, она меня не поняла. Что ж придется объяснить еще раз.
Резко хватаю ее снова за шею. Впечатываю в стену.
– Я забыл уточнить. Ты не разговариваешь, даже не смотришь в мою сторону. Или я за себя не отвечаю, – сквозь зубы цежу я. – Поняла меня?! – Она кивает. Отпускаю ее.
Елена откашливается, потирает свою шею, на которой наверняка останутся синяки. Молча. Одевается, берет свою сумку. Хватаю ее за предплечья, веду за собой. Выходим из клуба, я открываю дверь машины, впихиваю ее на переднее сидение. Со всей силы захлопываю дверь перед ее носом.
Какое-то время едем молча. Елена достает из сумки свой телефон и начинает с кем-то переписываться. Внутри все закипает. Сжимаю руль так, что, кажется, он начинает трещать у меня в руках.