Долго не решаюсь, а потом все же отвечаю, наверное, потому что не чувствовала агрессии от переписки.
— Да?
— Добрый вечер, моя королева. Я тут внизу у твоих ног, — слышу знакомый, наглый, расслабленный и немного хрипловатый голос. Резко открываю занавеску, всматриваюсь, и легкую панику сменяет злость."
"Внизу, прямо напротив окна, стоит чёрная спортивная машина, на которую облокачивается мерзавец. Куртка нараспашку, высокие военные ботинки, держит телефон возле уха и смотрит на меня, нагло ухмыляясь. Сначала теряюсь, не зная, что сказать.
— Максим!
— Да, это я. Выходи, — так просто предлагает он.
— Ты ничего не перепутал?
— Нет, — такой раскованный. Ведет себя как пацан. Впрочем, он и есть пацан, который вдруг решил меня склеить. Или поиздеваться. Скорее, второе.
— Не смей больше мне писать, звонить и приезжать. Убирайся!
Скидываю звонок, задёргиваю штору, а у самой дыхание сбивается.
Отвечаю.
— Максим, прекрати! Это не смешно. Я сейчас позову мужа, — угрожаю.
— Нет твоего мужа. Выходи, иначе поднимусь сам.
Вот откуда он может знать, что Юры нет? Блефует? Не похоже, иначе бы так не наглел.
— Не смей! У меня дочь спит.
— Тем более. Давай не будем пугать малышку. Ничего криминального, просто пообщаемся, как друзья. Обещаю, наглеть не буду.
— У меня не может быть таких друзей, как ты! — выходит грубо, но он ведь по-другому не понимает.
— Недостоин? — язвительно усмехается. Закрываю глаза, пытаясь подобрать правильные слова.
— Максим… — вздыхаю.
— Я не уеду, королева. Не выйдешь — дождусь твоего мужа и зайду с ним. Уверен, что он меня впустит.
Конечно, впустит, еще накормит и спать уложит.
— Я не выйду, — скидываю звонок, выключаю звук. Сажусь назад на диван, допиваю остывший чай.
Самоуверенный мерзавец!
Самое смешное, что внутри меня беспочвенно нарастает чувство вины перед мужем. Словно я изменила. Хотя этот наглец сам на меня накинулся и практически насильно впился в губы. Надо было сразу все рассказать Юре. Утаивание подразумевает вину. Но ведь это не так.