Его лицо было близко, Слава чувствовала горячее дыхание на щеке.
Никогда ранее девушка не испытывала ничего подобного – вода, довольно теплая, казалась прохладной, зато тело Ивана обжигало. Или она сама пылала, и тело Вани ни при чем?
Он не спрашивал. Он утверждал.
Но всё равно ждал её подтверждения.
Слава, не размыкая губ, сильнее вцепившись в мокрые плечи Вани, повторила слово в слово:
– Не здесь.
Он не повел Славу в её каюту.
Предпочел свою территорию.
Как только они вышли из бассейна, он подхватил девушку на руки.
– Помни, ты всегда можешь сказать «нет». В любую минуту.
Слава удивилась и, чтобы скрыть собственную реакцию, поспешила спрятать лицо на мужской груди.
Девушка решилась… Она сама хотела… Стыдно? Горячо? Немного страшно? Да. Несомненно. Но бороться с собой не было смысла. Да и глупо избегать того, о чем думаешь, мечтаешь всю последнюю неделю.
Последние слова покорили Славу. У неё ни на секунду не возникло сомнения, что если что-то пойдет не так, она чего-то испугается – напора, страсти, – если ей почудятся в действиях Ивана агрессивные нотки и она захочет прекратить, он остановится.
Вопрос в другом: захочет ли она остановиться…
Тепло его кожи согревало и будоражило. Рецепторы Славы остро реагировали на близость Ивана. Соски давно напряглись, живот девушка сама втягивала, чтобы как-то унять тугую тяжесть внизу.
Прохладное покрывало, на которое опустил её Иван, дало секундное облегчение.
Некоторое время Иван ничего не делал. Слава прикрыла глаза, немного откинув голову назад. Сердце билось где-то в горле. Кожа горела.
– Открой глазки, Веснушка. Мне важно видеть тебя.
Его голос проникал под кожу, оседал на душе. Слава не могла не проникнуться его просьбой. Лицо Ивана оказалось ближе, чем она запомнила. В каюте царил полумрак.
Слава вглядывалась в серьезное лицо Ивана. Тот по-прежнему чего-то ждал, точно давал ей время на раздумье. На то, чтобы тормознуть его до того, как они перейдут черту, за которой остановиться будет сложнее.
Иван навис над ней сбоку. Его бедра прижимались к её ноге, и Слава чувствовала эрегированный член. Их тела разделяли три полоски ткани – его плавки и её бикини.
Вопреки своему же желанию смотреть на неё, мужчина прикрыл глаза, и с его губ сорвался надсадный стон."
"– Я могу ещё подождать… – глухо сказал он.