Казалось, это не плохая идея. И только потом до него дошло — мамадорогая, это же все на самом деле!
После посвящения Мистера Д откомандировали в Коннектикут, но через пару лет он перебрался в Колди, где Мистер К, будущий Старший Лессер, уже потихоньку брал бразды правления в свои руки.
И за все тридцать лет Омега ни разу не призвал его к себе.
Но пару часов назад все изменилось.
Зов пришел к нему во сне, и он не стал капризничать, как его мамочка, как та всегда делала, прежде чем ответить на приглашение положительно.
Дела у Общества Лессенинг шли не важно. С тех самых пор как объявился предсказанный Разрушитель, на коне и весь в белом.
Насколько Мистер Д знал, Разрушитель был человеком, копом. Человеческий полицейский с кровью вампира в родословной, которого когда-то попортил Омега, и это привело к неутешительным результатам. И, конечно же, Братство Черного Кинжала приняло его в свои ряды и использовало в своих целях. Они были далеко не глупы.
Потому что когда Разрушитель убивал, это означало не просто уменьшение численности на одного лессера.
Если Разрушитель настигал тебя, он брал частицу Омеги, что была в тебе, и вбирал ее. Вместо вечного рая, что обещали каждому, кто вступает в Общество, ты навсегда застревал в этом человеке. И с каждым уничтоженным убийцей терялась и часть Омеги, навсегда.
Раньше, когда ты боролся с Братьями, самое худшее, что могло случиться с тобой, это то, что ты отправишься на небеса. А сейчас? Чаще всего тебя бросают полумертвого, пока Разрушитель не придет и не вдохнет тебя, обратив твое тело в пепел и лишив законного права на достойную вечность.
Так что, обстановка в последнее время была крайне напряженная. Омега еще больше свирепствовал, а убийцам приходилось все время беспокойно оглядываться. Пополнение рядов Общества было на рекордно низком уровне, потому что всех больше беспокоила сохранность собственной шкуры, а не поиск новой крови.
И должность Старшего Лессера отличалась стремительной текучкой.
"Мистер Д двигался вниз по 149-ой загородной трассе, через три мили достигнув следующей. Ее опознавательный знак был помят, судя по всему, кто-то поработал над ним бейсбольной битой. Извилистая дорога представляла собой лишь тропинку, изрытую выбоинами, так, что ему пришлось заметно сбросить скорость, иначе его внутренности сотрясались бы, как коктейль в шейкере: подвеска у автомобиля была такая же, как у тостера. То есть ее не было вообще.