Кормия выходила из бассейна, с ее ослепительной женской фигурки стекала вода… в то время как три недавно прошедших превращение мужчины стояли перед ней всего в десяти футах с языками, отвисшими до животов.
О… черт… нет.
Связанный мужчина в нем вылез наружу словно зверь, вырываясь из той лжи, которой он кормил себя по поводу собственных чувств, рыча в пещере его сердца, лишая его всего цивилизованного, что в нем было.
Он знал лишь то, что его женщина стояла обнаженной перед мужчинами, которые желали ее.
Только это имело значение.
Не успев понять, что делает, Фьюри издал рык, разорвавший воздух, словно раскат грома. Глаза Джона Мэтью и его приятелей метнулись в его сторону, а потом все трое отступили назад, как один. Прелестно. Будто бассейн вспыхнул пламенем.
Кормия же, напротив, даже не взглянула на него. Как и не стала прикрываться в спешке. Вместо этого, не торопясь, она со скрытым вызовом подняла свою мантию и медленно опустила ее на плечи.
И это взбесило его, как ничто другое.
— Иди в дом, — приказал он ей.
Когда Кормия взглянула на него, ее голос был столь же спокойным, как и взгляд.
— А если я откажусь?
— Я перекину тебя через плечо и сам занесу внутрь. — Фьюри повернулся к парням. — Это наше дело. Не ваше. Проваливайте, если жизнь вам дорога. Сейчас же.
Трио замешкалось, пока Кормия не сказала:
— Все будет в порядке. Не беспокойтесь.
Когда парни отвернулись, у Фьюри возникло подозрение, что они буду держаться поблизости, но Кормия не нуждалась в защите.
И он подозревал, что ей было известно об этом.
Потянувшись, Кормия спокойно выжала свои волосы.
— Зачем ты хочешь, чтобы я зашла в дом?
— Ты сама зайдешь или тебя занести?
— Я спросила, зачем?
— Потому что ты направишься в мою спальню. — Слова вырвались из его рта на резком выдохе.
— Твою спальню? Ты не о моей говоришь? Потому что ты велел мне убираться из твоей комнаты пять месяцев назад.
Зверь, сидевший в его штанах, пытался вырваться наружу, чтобы наброситься на нее. И это возбуждение было неоспоримо: его поезд вышел на рельсы. Его билет откомпостирован. Путешествие уже началось.
Для Кормии тоже.
Фьюри подошел к ней вплотную. Ее тело издавало столько жара, что он мог чувствовать его собственной кожей, а ее жасминовый запах был столь же густым, как и его кровь.
Сверкнув клыками, он зашипел словно кошка.