Чиркни зажигалкой и, тебе станет лучше. Всего-то. Ты можешь прекратить все это.
Дрожь была столь сильной, чтобы зубы Фьюри начали стучать, как кубики льда в стакане.
Ты можешь остановить это. Нужно только прикурить косяк.
— Ты уже солгал мне однажды. Ты сказал, что я смогу избавиться от тебя, но ты никуда не делся.
О, напарник, что значит маленькая ложь для друзей?
Фьюри подумал о ванной в сиреневой комнате и о том, что там сделал.
— Все.
Когда колдун начал психовать, а тело затрясло, словно молочный коктейль в шейкере, он в полный рост растянулся на мраморном полу вестибюля, и приготовился отправиться в никуда.
— Дерьмо, — сказал себе Фьюри, впадая в ломку. — Дело дрянь.
Глава 46
Приблизившись к низкому дому в современном стиле, Джон и Куин держались в паре ярдов от Зейдиста. Хата была шестой в списке «обязательно-прочесать», и они остановились в тени под деревьями на краю газона.
Джон стоял там, и на него накатывал ужас. Со всей своей размашистой элегантностью, особняк очень сильно напоминал дом, в котором он недолго жил с Тором и Велси.
Зейдист оглянулся через плечо.
— Хочешь переждать здесь, Джон?
Когда тот кивнул, Брат ответил:
— Логично. Он на меня тоже жуть наводит. Куин, останешься с ним.
Зейдист шагнул в темноту, проверяя двери и окна. Когда он исчез за домом, Куин взглянул на Джона.
— Почему он наводит на тебя жуть?
Джон пожал плечами. «Я раньше жил в похожем».
— Вау, тебе хорошо жилось человеком.
«Это было после этого».
— О, ты имеешь в виду с… Верно.
Боже, должно быть дом построил тот же архитектор, потому что фасад и расположение комнат были фактически идентичны. Окидывая взглядом окна, он подумал о своей спальне. Она была в темно-синих тонах, с современным декором и стеклянной раздвижной дверью. Когда он приехал, шкаф пустовал, но затем его наполнили первой за всю его жизнь новой одеждой.
Воспоминания вернулись: картины трапезы той ночью, когда Тор и Велси приютили его. Мексиканская кухня, блюда которой она приготовила и расставила по всему столу.
"Но потом Велси поставила перед ним чашку с рисом и имбирным соусом.
Когда она села на свой стул, он заплакал, просто свернулся своим маленьким, хрупким тельцем и ревел из-за этой доброты.