Молчание затянулось, и в своих мыслях Джон вел разговор, который хотел бы вести с Тором: Куин и Блэй теперь живут здесь, и родители Куина погибли, а Лэш… нам ничего не известно о нем… Мне нравится одна женщина, но я не в ее лиге, и я вступил в войну, и скучал по тебе, и хочу, чтобы ты гордился мною… я напуган, я так скучаю по Велси, ты в порядке?
И самое главное… Пожалуйста, обещай, что не уйдешь больше. Никогда. Ты нужен мне.
Вместо этого, он встал на ноги и показал, «Наверное, я оставлю тебя отдыхать. Если что-нибудь понадобиться…»
— Я в норме.
«Хорошо. Да. Хорошо».
Джон одернул край футболки и отвернулся. Пока он шел к двери, он был не в силах дышать.
О, прошу, пусть никто не попадется на пути в его комнату…
— Джон.
Он замер. Повернулся.
Встретив темно-синие глаза Тора, он почувствовал, будто колени выпали из суставной ямки.
Тор закрыл глаза. Протягивая руки.
Джон ринулся к кровати и обнял своего отца изо всех сил. Зарывшись лицом в когда-то широкую грудь, он прислушивался к сердцу, что билось внутри нее.
Они плакали до тех пор, пока не сбились с дыхания.
Глава 52
Спусковому курку не обязательно находиться в огнестрельном оружии, чтобы приносить проблемы, подумал Фьюри, рассматривая фасад «ЗироСам» из стали и стекла.
Черт, во время детоксикации все тело трясло от перемен в химическом составе. Она не шла ни на какие компромиссы с тягой в твоем мозгу. И да, Колдун мог быть меньше его по размерам, но ублюдок все еще не исчез.
Пнув себя под зад, он подошел к вышибале, который странно посмотрел на него, но все же впустил. Попав внутрь, он не обратил внимания на толпу, которая привычно расступалась, предоставляя ему дорогу. Он не кивнул вышибале, стоящему у вельветовой веревки перед входом в VIP-секцию. Ничего не сказал айЭму, который провел его в офис Рива.
— Чем обязан сему удовольствию? — Спросил Ривендж из-за своего стола.
Фьюри посмотрел на своего дилера.
На Риве был стандартно-классический черный костюм, в котором не было ни капли стандартности. Посадка была восхитительной, хотя парень и сидел, а ткань мерцала под приглушенным светом, указывая на приличное содержание шелка в ней. Лацканы идеально лежали на мощной груди, рукава открывали совершенную длину манжет рубашки.
Рив нахмурился.
— Я чувствую твои эмоции. Ты что-то сделал.
Фьюри рассмеялся.