Почему бы тебе не пойти к ней, напарник? Я уверен, она будет в восторге от твоего появления, учитывая, как ты поступил с ней прошлой ночью. Ни слова ей не сказал. Не выразил ни крупицы благодарности.
Не зная, что ответить, Фьюри посмотрел на кушетку.
Впервые в своей жизни он покормил женщину.
Прикоснувшись к шее, он понял, что следы от ее укуса исчезли, полностью исцелившись.
В его жизни произошло одно из величайших событий… и от этого ему стало грустно. Не то чтобы он раскаивался, что это произошло именно с Кормией.
Убрав волосы с лица, он посмотрел на часы. Полночь. Полночь? Господи, он проспал практически восемь часов, очевидно из-за кормления. Хотя, его силы так и не восстановились. Живот крутило, а голова гудела.
Он потянулся к косяку, который всегда готовил к своему пробуждению, и вдруг остановился. Его рука дрожала так сильно, что он засомневался, сможет ли вообще поднять эту штуку.
"Понадобилось три попытки, чтобы взять самокрутку с прикроватной тумбочки, и он наблюдал за своими неуклюжими движениями как бы со стороны, будто это были чужие руки, чужой косяк. После того как рулончик бумаги все-таки оказался между его губами, Фьюри пришлось бороться с зажигалкой, сначала чтобы удержать ее в нужном положении, а затем чтобы высечь огонь.
Две затяжки и руки прекратили трястись. Головная боль испарилась. Желудок успокоился.
К сожалению, в комнате раздался жужжащий звук, и все три проблемы вновь его одолели: медальон Праймэйла снова выписывал танец на столе.
Он оставил побрякушку там, где она лежала, и продолжил курить, думая о Кормии. У него не было уверенности в том, что она говорила ему о необходимости своего питания. Произошедшее в этой комнате в дневные часы было спонтанной вспышкой, порожденной ее жаждой крови, но у него не было оснований полагать, что она хотела его в сексуальном плане.
Избранные нуждались в том, чтобы они оба выполняли свои обязанности.
Обнаружив, что почти докурил косяк, он посмотрел в сторону стола. Медальон, наконец-таки, заткнулся.