— Кстати говоря, тамада вносит в свадьбу свою уникальность, — замечаю я с иронией, вслушиваясь в новую, разудалую песню, которую включили с подачи ведущей сразу после конкурса. — Множество обрядов, интимные конкурсы. А какие частушки и поговорки выдает.
Громов весело фыркает.
— Как долго мы планируем еще на этой свадьбе задержаться? — уточняет шеф.
— Может быть до торта? — произношу задумчиво и смущенно. — Мне за него деньги не удалось вернуть. Должен быть очень вкусный и в красивом исполнении. Но если ты хочешь, можем хоть сейчас уехать.
— Думаю, еще можно посидеть, — с улыбкой отвечает Громов. — Такие конкурсы интересные.
Еще через пару песен тамада и молодожены устроили нечто вроде гендерной вечеринки, совмещенной с аукционом и лотереей. Вынесли коробку и предложили угадать, какие шарики оттуда вылетят, розовые или голубые, девочка или мальчик соответственно, но чтобы участвовать в этом гадании нужно вложиться деньгами за мальчика или девочку.
Я не стала участвовать в этой лотерее, а вот Демид отдал красивую купюру, поставив на девочку. На мой вопросительный взгляд добродушно прищурился и пояснил:
— Дети, это хорошо.
Кхм, и чего на меня босс смотрит этак провокационно? Проверка, такая, что ли? Как отреагирую?
Неопределенно пожимаю плечами. Еще недавно планировала детей с Максимом, потом вообще больше никого в своей жизни не планировала кроме кошек. Сейчас вообще ничего не понятно.
Деньги вскоре собрали, ведущая как могла подогрела интерес, и под барабанную дробь молодожены открывают коробку, из которой стали радостно вылетать розовые шарики. Торжественная музыка, аплодисменты, радость поздравления.
— Везет, — вздыхает мне на ухо Демид. Он давно уже сидит, приобняв меня и спинку моего стула, ну а позволила себе подвинуться так, чтобы облокотиться на шефа. Хорошо, уютно, тепло, спокойно. — Первая лапочка-девочка. Хотя и мальчик здорово. А лучше сразу двойня. Или тройня.
Скосила взгляд на Громова. Куда-то его прям понесло.