Босс смотрит на зал, и будто не замечает, что зал смотрит на него. На нас и правда направлены взгляды почти всех тут присутствующих.
— Ага, я долго подбирала и искала подходящий, так чтобы и цена не кусалась, и достаточно просторно, ну и красиво. При этом не слишком далеко ехать и удобно добираться.
— Но тут еще и украшения зала отлично, со вкусом подобраны.
Киваю, и сама начиная с любопытством оглядываясь. От украшений мне удалось отказаться, но молодые все перезаказали, причем, видимо, попросили ничего не менять.
— Мне приятно, что вам нравится мой вкус.
Демид вдруг резко поворачивается ко мне, нависает сверху и… нежно касается шеи. Наклоняется еще ниже. Я замерла, забыв, как дышать. Он что, собрался меня целовать?!
Губы шефа проходят в миллиметре от моих, так их и не коснувшись. Зато моего уха касается теплый, щекотный шепот.
— Мара, никакого официально обращения, мы не работе, нас не так поймут.
Неуверенно поднимаю руку и кладу их на поясницу шефа. Можно сказать, что обняла.
— Да, так уже лучше, но надо будет еще потренироваться попозже.
Пока я думала, когда начнется это “попозже” и что будет входить в программу тренировок, Демид нашел наш стол. Каждое место с именными карточками. Шеф поулыбался на свою карточку, где было вместо имени написано “подруга Марианны”.
Посмотрела по остальным, кто еще с нами будет сидеть. Компания еще та подбирается. Еще одна моя дальняя трижды разведенная тетя, я ее видела от силы пару раз в детстве. Родственники считают ее скандальной и неудачливой охотницей на мужей. Соседнее место занимает ее дочка, которая наоборот, уже в том возрасте, в котором кто-то назовет старой девой, и еще ни разу не была замужем. Как говорят, там дело не столько во внешних данных, сколько в характере и большой ведомости и зависимости от маминого мнения.
Обхожу стол дальше. Еще два женских имени и одно мужское. Моя троюродная незамужняя сестра, еще какой-то там по степени родства холостой брат и… нет, последнее женское имя не признала, кто, но видимо тоже кто-то без пары. Думаю, расклад ясен. У нас стол одиноких, независимых и, по мнению, родни, неудачливых родственников.
Тем временем тамада отжигает так, словно это ее звездный час.