На востоке снова кипел бой. Фашисты упорно оборонялись. Но это уже не имело значения. Улица Луначарского была надежно перекрыта покалеченной техникой, и все же Шубин оставил на ней наблюдателей. Бойцы бегом возвращались в сквер, где за время их отсутствия не случилось ничего экстраординарного.
Сержант Левитин докладывал, что в здании осталось несколько человек, они ругаются. Видимо, столкнулись сторонники двух позиций. Сдаться в плен или продолжать борьбу? Сторонники второго образа действий там преобладали. Недавно из разбитых окон опять стреляли.
– Жаль, товарищ лейтенант, что мы не можем их сегодня осчастливить, – сказал сержант и сокрушенно вздохнул. – Как вы думаете, наши скоро подойдут? Надоело уже тут мерзнуть.
– Скоро, Левитин.
Глава 3
Но все оказалось сложнее. Арьергардные части противника оказывали упорное сопротивление, но все же отходили. Для немцев это было в диковинку. Отступать под ударами советских войск в их привычку еще не вошло.
Уже светало, когда случилось чрезвычайное происшествие. Стальные ворота под витками колючей проволоки были качественно смазаны и распахнулись почти без скрипа. На волю вырвался грузовик с белыми крестами на бортах.
Красноармейцы оторопели.
Водитель резко вывернул баранку, чтобы не врезаться в кустарник. На борту висел человек без шинели в форме унтер-офицера. Видимо, это он раскрыл ворота, а потом ухватился за борт. Да, люди, загнанные в ловушку, действительно способны на многое. Унтер забросил ногу в кузов, перевалился в него.
Лейтенант вскочил, ноги сами понесли его вслед за машиной.
– Стрелять по колесам! – заорал сержант Пахомов, делая страшные глаза."
"Навстречу машине выбежал красноармеец Вахно, на вид нескладный, но быстрый. Он вскинул автомат, строчил по колесам, видимо, увлекся, поздно осознал, что машина несется прямо на него, и все же успел метнуться в сторону. Вот только жаль, что водитель направил грузовик именно туда. Боец отлетел к деревьям. Его позвоночник переломился при ударе о ствол внушительного тополя.