Баба-яга в тылу врага, короче говоря.
– Это ирония была? – спросил Глеб и покосился на него.
Карабаш смутился.
– Немного, товарищ лейтенант.
– И что такого, если наш связник дружит с полицаями? – сказал Краев и пожал плечами. – Такие обстоятельства только на пользу. Противно, конечно, каждый день этим пропойцам лыбиться. Может, пойдем уже, товарищ лейтенант? Или будем сидеть у этой дороги как разбойники?
– Каратаев, ты где?
– Здесь я, товарищ лейтенант. – Зашевелился снежный холмик, приподнялся капюшон, обозначились кустистые брови.
– Назначаешься моим заместителем. Парни, спускаемся. Толпой не валить, ползем по одному. Зайдем с огородов. Надеюсь, с холма откроется вид. В бой не вступать. Если выдадим себя, то лучше уйти, чем геройствовать. Григорий, береги рацию, головой за нее отвечаешь!
Разведчики ползли по склону. Дорога осталась справа. Внизу она вливалась в деревню. Шубин же предпочел вид сбоку, да еще и сверху.
Деревня находилась рядом, в каких-то ста метрах. Ее окружали холмы, заросшие лесом. Там лениво гавкала собака, тянуло дымком из печной трубы. Бинокль не требовался, все было видно и так.
По улице шла пожилая женщина в фуфайке и шерстяном платке. Она прихрамывала, как-то испуганно глянула в сторону, ускорила шаг.
С участка, расположенного напротив, вышел приземистый мужчина в длинном полушубке с карабином за плечом.
Шубин чертыхнулся сквозь зубы. Значит, не вся вспомогательная полиция покинула Худяково. Эти поганцы в гости к товарищам по оружию приезжали?
Мужчина встал посреди дороги, свысока глянул на уходящую женщину, неспешно двинулся в обратную сторону. Его закрыло дерево, раздался залихватский свист, засмеялись какие-то девчонки.
Шубин задумался.
«Полицаи ведут себя так, будто бы под боком у них нет Красной армии, готовой к наступательным операциям. Не знают, что творится на фронте? Свято верят в окончательную и бесповоротную победу германского оружия?»
Спускаться в деревню было рано. Сперва он должен был найти дом, нужный ему.
Лейтенант пригнулся, перебежал влево, пристроился за снежной кочкой. Разведчики потянулись за ним. Вздрогнула еловая лапа, осыпался снег.