Но потом понял, что это сигнал – кому-то, кто находится совсем рядом. Кому-то, кто чувствует колебания почвы!
Кто бы это мог быть? Точно не мы, хищные кошки… Зато рептилии!
И тут я понял, с кем он договорился здесь встретиться. Повинуясь инстинкту, я спрыгнул с утёса, и шорох в кустах выдал её – оборотня-змею, которая недавно по поручению Миллинга пыталась похитить меня из бассейна!
Сейчас она была в обличье гремучей змеи, да ещё в дурном расположении духа. Она угрожающе потрясла погремушкой на кончике хвоста и разинула пасть, чтобы продемонстрировать мне загнутые зубы.
– Не двигайся, не то тебе не поздоровится! – добавила она, чтобы усилить произведённое впечатление.
Шерсть у меня встала дыбом. Укус гремучей змеи смертелен. Если она меня ужалит, я не успею добраться до школы, чтобы вовремя принять противоядие. Кроме того, я не знал, явилась ли она сюда одна. Что, если она привела с собой полдюжины сородичей? Если я её ослушаюсь, то проиграю. Тогда на меня устроят настоящую охоту.
Держась от неё на расстоянии в два человеческих роста, я демонстративно начал точить когти о кору дерева, чтобы она не заметила, как я нервничаю.
– Кстати, как вас зовут? Мне кажется, теперь у меня есть право узнать ваше имя!
– Шейла, – бросила она, и я почувствовал её презрение. Я был наследным принцем, который отрёкся от престола. Дерзким мальчишкой, который не просто высказал в лицо её боссу всё, что о нём думает, но ещё и ранил его. Оборотень-пума, который отказался помочь соплеменнику. Всё это и многое другое она вложила в одну короткую мысль.
Её плоская чешуйчатая голова повернулась к Джефри:
– Кажется, нам нужно подкрепление. Не трудись, я позову.
Я почувствовал, как она издала безмолвный дальний зов, и страх разлился по моим жилам, как ледяная вода в горном ручье.
Джефри и Шейла ждали. Я отчётливо ощутил, что мне лучше исчезнуть… А в своей прежней жизни пумы я привык доверять инстинкту. Но было поздно. Ещё две змеи – водяной щитомордник, одна из самых опасных рептилий, которые здесь водились, и коричневая гадюка с крупной треугольной головой – подползли ко мне, отрезав путь к отступлению.
– Это один из его врагов? – Гадюка говорила медленно и с трудом. – Никто не посмеет помешать Эндрю! – У неё был странный акцент − она что, из другой страны?
– Никто и не помешает, не беспокойся. Уж тем более этот парень.