Мы вместе наблюдали, как огромный огненный шар поднялся в небо и залил долину светом, потом отец повернулся ко мне:
– Хорошо, что ты чему-то учишься в этой школе, но мне не по душе, что ты живёшь у людей и пытаешься им подражать.
– По-другому не получается, – подавленно ответил я. – Никто не должен догадаться, кто я, иначе я окажусь в опасности… И другие оборотни тоже. Если бы люди знали о нашем существовании, они бы с нами боролись.
Отец прижал уши:
– Да, это и в самом деле было бы опасно: к сожалению, люди коварны и склонны к насилию!
– Большинство – нет, только некоторые, – возразил я.
"После ухода от родителей я познакомился с разными людьми, и большинство из них были хорошими – начиная с Анны и учителей в моей обычной школе и заканчивая Элеонорой, библиотекарем в Джексоне, которая всегда была рада меня видеть. Дональд тоже был неплохим, хотя его привычка командовать меня раздражала. Ладно, школьная банда Марлона и Кевина не слишком мне нравилась.
– Люди – и вдруг хорошие? До сих пор я видал от них лишь дурное! – Отец смотрел на меня, навострив мохнатые уши. Но он хотя бы слушал меня, и за это я его любил.
Я рассказал, как сердечно приняла меня Анна, как восхищалась мною Мелоди (о том, как она вела себя поначалу, я предпочёл умолчать) и как мне помогали совершенно незнакомые люди, когда я попадал в трудное положение, например во время наших учебных экспедиций.
Некоторое время отец размышлял над услышанным.
– У тебя теперь намного больше опыта общения с людьми, чем когда-то было у меня. Но мне всё равно не нравится, что их мир затягивает тебя всё глубже. Пожалуйста, в будущем держись от них подальше.
– Что ты имеешь в виду? – с ужасом спросил я. – Хочешь, чтобы я бросил свою приёмную семью?
– Ты мог бы жить в горах в обличье пумы и, если уж так хочется, время от времени ходить в эту школу «Кристалл», – предложил он.
– Нет! – не раздумывая, воскликнул я. Стоп. Что произошло? Ещё недавно я радовался, что теперь мне не придётся так часто бывать у Рэлстонов. – Я… Мне по-прежнему нравится мир людей, он вовсе не делает меня хуже. В нём много хорошего… и в моей приёмной семье тоже.
Отец, прищурившись, смотрел на меня.
– А ты изменился, – заметил он.