– Прежний опекун был просто лапочка: каждый месяц присылал мне чек на оплату обучения и карманные деньги – и ни во что не вмешивался. Надеюсь, новый опекун не хуже.
Мы добежали до кабинета. Я остановился, моё сердце бешено колотилось.
– Удачи, – пожелал я Холли, когда она открыла дверь.
– Неужели всё так плохо? – Она обеспокоенно взглянула на меня.
– Ах, вот и наша юная дама! Садись! – раздался голос Айсидора Элвуда, и дверь захлопнулась у меня перед носом.
Одноклассники наверняка ждали меня с нетерпением.
– Итак, мистер Элвуд, после того как мой предшественник вышел на пенсию и переехал во Флориду, мне передали случай этой девочки…
– Эй, никакой я не случай…
– …и, ознакомившись с личным делом мисс Льюис, я пришёл в ужас от её успехов, которые, к сожалению, отсутствуют.
Холли перебила его:
– Но… Я просто плохо учусь, и всё из-за этого дурацкого приюта, в котором меня никто…
– Холли! Следи за выражениями и перестань нас перебивать!
– Ладно, не буду. Я только хотела сказать, что в приюте никого не волновало, выучу ли я что-нибудь.
– Но ты уже полгода здесь, и если бы тобой как следует занимались, это в любом случае отразилось бы на твоих оценках…
– Хорошо, мистер Крамп, что вы предлагаете? – Голос Элвуда прозвучал сухо, как осенняя листва.
Крамп недовольно сделал Холли замечание:
– Холли, не качайся на стуле, а то упадёшь вместе с ним!
Я невольно улыбнулся. Нет, не упадёт: у неё было прекрасное чувство равновесия. Но моя улыбка тут же пропала, когда Крамп продолжил свою речь:
– Я уже направил запрос в престижный интернат на Восточном побережье, не примут ли они мисс Льюис.
Мой живот будто набили камнями. Холли – и таблетки?! И что ей делать в обычной школе – люди там всё равно не поймут оборотня! Кроме того, Восточное побережье находится за тысячу с лишним миль отсюда.