Но нужно было наконец внести в ситуацию ясность, нужно было быть честной…
– Мне кажется, между нами что-то происходит в последнее время, – начала осторожно, но вскоре бросила все попытки как-то разложить все про полочкам в собственной голове и просто выпалила следом:
– Меня к тебя тянет. Но…
Я снова запнулась, потому что он рассмеялся. Прижал руку к сердцу, насмешливо заметил:
– Сжалься, Высоцкая. Я же могу растаять от твоих признаний.
Я нахмурилась, зыркнула на него исподлобья:
– Я, вообще-то, пытаюсь серьезно поговорить…
– Я даже догадываюсь, о чем.
Сбитая с толку его реакцией, я сделала глубокий вдох и продолжила:
– Несмотря на то, что я сказала, я не думаю, что готова сейчас… к новым отношениям. Я не хочу сейчас наобещать тебе чего-нибудь, наговорить слов, которые потом окажутся… ошибкой. Не хочу прикрывать тобой дыру в груди, потому что ты заслуживаешь лучшего, чем быть просто временной заплаткой.
Последнее я выпалила, заметив, как его губы – вечно потрескавшиеся, но все равно такие красивые – изогнулись в мягкой улыбке.
– Тому, что ты снова забываешь – я знаю тебя очень хорошо. И я вижу, что ты еще не в порядке. Почему, ты думаешь, я не предпринимаю сейчас практически никаких шагов? Потому что даю тебе зажить, Кира. Даю возможность восстановиться и понять, кто тебе нужен, а кто – нет.
"От его слов было щемяще-больно и одновременно – хорошо. И отчаянно хотелось сказать ему куда больше, чем должна была, чем могла сейчас себе позволить…
– Знаешь, я до сих пор не понимаю, почему ты, такой… невероятный, до сих пор не женат, – выдохнула наружу, избегая всего того, что клокотало внутри.
– А я не понимаю, почему, по твоему мнению, должно быть иначе, – ответил он и в тоне его проступило нечто новое – резкое, бескомпромиссное. – Ты прекрасно знаешь, что монахом я не жил. Я встречался со многими женщинами, реже – вступал с ними в более серьезные отношения, но ни с одной не хотел связать жизнь.