Распрощавшись, снова сел за столик, придвинул к себе уже остывшую чашку кофе…
Он не так уж и хотел допивать крепкий, как он любил, напиток, просто давал себе возможность еще немного побыть здесь, один на один со своими мыслями…
Идти домой не хотелось. Пригубив кофе, он представил, что его там ждало. Олька, которая будет бесконечно тараторить ему обо всем на свете, рассказывая о каждой мелочи, которую видела и слышала за день; Артур, который ждал его каждый вечер, чтобы поиграть с ним в войнушку…
Одному Кириллу не требовалось от него ничего, кроме денег на карманные расходы.
И Кира. Кира, которая будет метаться между детьми и кухней, совершенно его не замечая. А потом они лягут в постель и…
И, словно механически, сделают то, чего никто из них, кажется, по-настоящему и не хотел, но словно бы считал, что так надо. Так положено…
Он медленно, с перерывами, потягивал из чашки горький кофе, не торопясь уйти и вернуться к тому, что превратилось для него в сплошные обязанности и рутину…
Громко, даже вызывающе цокая каблуками, к его столику подошла официантка.
Он поднял на нее глаза. Невольно, словно бы даже нехотя, осмотрел…
Еще совсем молодая. Лет, наверно, двадцать, вряд ли – больше. Светлые волосы собраны в хвост, на губах – безумная розовая помада… Юбка такая короткая, что с тем же успехом она могла бы не надевать ее вовсе…
– Хотите что-то еще? – поинтересовалась она с улыбкой.
Зубы – ровные, но отнюдь не ослепительно белые. Курит?..
«Счастья», – хотелось ему ответить на ее вопрос, но он промолчал. Кого волновали и в самом деле чужие чувства?..
Он решительно отодвинул от себя чашку кофе, которую растягивал так мучительно долго, что официантка, видимо, это заметила и потому подошла.
– Нет, спасибо, – откликнулся коротко в итоге.
Достав кошелек, он прикинул в уме счет и вытащил несколько крупных купюр. Положив их на стол, так же лаконично обронил:
– Сдачи не надо.
Ее глаза – голубые, поразительно чистые – удивленно распахнулись. Да, чаевые выглядели очень щедрыми…
Но жадным он никогда и не был.
Неожиданно она склонилась к нему ближе."
"Ее грудь – крепкая, упругая, но достаточно скромного размера – оказалась прямо перед его лицом…
Она произнесла – кокетливо и игриво:
– Это очень щедро… так щедро, что я не могу не спросить… могу ли я сделать для вас что-то еще?
Он поднял глаза.