– Ясно, – обронил в итоге коротко.
Я неловко помяла в руках пачку печенья и, отведя взгляд, проговорила:
– Ну, мне пора.
Успела сделать лишь пару шагов, когда меня догнал его внезапный вопрос:
– Почему ты со мной все же заговорила, Кира?
Я замерла. Было так легко и одновременно – сложно, сказать ему правду. Но он ее заслуживал.
– Потому что была неправа, – откликнулась коротко.
Он не держал меня – ни словом, ни рукой, но я поймала себя на том, что не спешу сдвинуться с места, словно жду чего-то еще…
И наконец услышала:
– У тебя все тот же номер телефона?"
"Я могла ему солгать.
– Да, – бросила кратко через плечо.
– Хорошо.
Он больше ничего не добавил. А я – просто пошла на кассу, борясь со смешанными чувствами, затопившими нутро.
***
– Я уже уложила младшую спать, – сообщила мне мама, когда я наконец переступила порог ее квартиры.
– Спасибо. Надеюсь, она не сильно капризничала, – проговорила вежливо в ответ.
Мама никак не отреагировала на мои слова. Вместо этого произнесла:
– А Артур строит какую-то башню. Я не поняла, что это такое, а он… ничего не говорит.
Это было… странно. Я встревоженно нахмурилась, поставила на столик в прихожей молоко и печенье, только тут осознав внезапно, что Оля уснула без них…
Словно прочитав мои мысли, мама сказала:
– Я уже напоила Олю молоком с печеньем.
Это тоже было странно. Весь этот день – сплетение непривычных, невероятных вещей…
– Спасибо. Я разберусь с Артуром…
Сняв обувь и верхнюю одежду, я прошагала в зал. Младший сын сидел на ковре, сооружая башню из Лего с таким видом, словно от этого процесса зависела его жизнь.
Словно весь остальной мир и не существовал даже.
Я осторожно присела с ним рядом, мягко проговорила…
– Смотрю, ты начал без меня…
Строительство этой башни для сына было неким ритуалом, без которого он попросту не ложился спать.
– Я тебе помогу, – предложила я, беря в руки одну из деталей.
До этого флегматичный и отрешенный и от реальности, Артур резко вырвал детальку из моих рук и вскочил на ноги.
– В чем дело, сынуль? – спросила растерянно.