А в остальном – желаю тебе удачи! Дети уже и так знают, что у тебя другая женщина, а теперь ты угрожаешь… чем? Оставить их без матери? Отличный способ наладить отношения, браво, Белозеров! Мало тебе ненависти Кирилла, да?
Она била – каждым словом, попадавшим прямо в цель. Она смотрела ему в глаза – прямо и твердо, и ничуть не боялась того, что он ей говорил…
Она восхищала и пугала одновременно. Потому что у него не было никакого способа на нее повлиять.
– Молчишь? – насмешливо заметила Кира. – Уже радостно представляешь, как легко и хорошо тебе будет с двумя маленькими детьми?
Он отвел взгляд, но не отступил.
– Я не хочу развода, – произнес глухо, сдаваясь перед ее стойкостью и какой-то внутренней силой. – Кира, я не хочу…
– А я – хочу, – отрезала она.
Она говорила спокойно, даже холодно. Ее сухой тон проходился по его душе, будто наждачкой, царапая, мучая, разрывая в клочья…
– Не могу. Даже представить не могу, что мы с тобой – раздельно…
– Зато как легко ты себя представлял в постели с другой, – язвительно парировала Кира.
Может, она и была права. Жена действительно открывалась ему с новой стороны: более независимой, жесткой, гордой. Хотя она всегда была такой, просто он, видимо, успел об этом забыть…
– Давай начнем сначала, – проговорил он размеренно. – Узнаем друг друга заново, представим, что у нас все только начинается…
Она резко повернула голову и прядь ее волос коснулась его лица.
Не сдержался. Накинулся на них, как голодный, как одичавший, как сумасшедший. Будто ничего и никогда не хотел так, как этого украденного, внезапного поцелуя…
Она оттолкнула. Он – отступил. Но на губы сама собой наползла довольная улыбка: она отвергла его не сразу. И даже не ударила по лицу…
– Я просила меня не касаться.