Только знаешь, это ведь все временно.
У меня в кармане шубы начинает вибрировать телефон.
— Катюш, ты мне что сказала? — слышу я недовольный голос.
— Что я буду с друзьями на турбазе, — охотно отвечаю я.
— А еще что?
— Что не буду влезать ни в какие неприятности.
— Я тут подумал… Короче говоря, пока тебя нет, мы с Лешкой нашли мою балаклаву.
Как это вы нашли ее с Лешкой, — хмурюсь я. — Он только ходить начал, а балаклаву я убрала высоко.
— Не перебивай, женщина! Я тут договорился с нянькой она посидит с Алексеем Кирилловичем, а Антон ваш еще не напился и готов подкинуть тебя до опушки. Призывно орать с сосны я тебе не предлагаю, но как насчет сходить в баньку и выпить чая с медом? Возвращайся, а?
Улыбаясь, молчу в трубку.
За эти два года я ни разу не слышала от Коршунова человеческого признания в любви.
Но иногда на него накатывает что-то такое…
— Катюш, не беси меня! Марш домой! — и уже чуть тише: — Я соскучился уже.
И отключился.
Озарившая меня мысль вызывает во мне искренний и счастливый смех.
Коршунов смутился!
Я оглядываюсь на совсем поникшую Дашу.
— А знаешь тебе просто нужно сегодня загадать желание на звезду.
— Так облачно, — расстроено отвечает она. — Видишь, даже иллюзий лишают.
— А ты представь, что она где-то там есть, и загадай, — подмигиваю я ей и иду теребить Антона, пока он не жахнул горячительного.
А Даша остается на крыльце, задрав голову, она смотрит в мутное январское небо.
Пусть и для нее случится невероятное чудо."