– И теперь не будешь? М, как пахнет! Аж слюнки потекли!
- Дай сюда! – не выдержала я и отобрала у него контейнер, устроившись с ним на табуретке напротив. Аккуратно подцепила пальцами самый большой кусочек и вгрызлась в него зубами. – Офигенно!
- Я тут вилку принес, но вижу тебе и так вкуснее.
- Кто, вообще, шашлык вилкой ест? Пальцы после него облизывать вкуснее, чем вилку.
- Согласен, - усмехнулся мужчина и с лёгкой улыбкой в уголках губ продолжил наблюдать за тем, как я уминала мясо.
- М? – спросила я, протянув ему контейнер. Вдруг он тоже голодный.
- Не. Я уже поел. А ты ешь-ешь. Этим щёчкам нельзя худеть.
Злобно зыркнула на лохмача, на что он лишь беззвучно хохотнул.
- Салатик открыть?
- Угу, - кивнула я. – И вилку дай. Как тебя, кстати, зовут?
- А ты не помнишь?
- Откуда? Я мелкая совсем была, когда наша семья здесь появлялась."
"- Точно. Ты еще на трёхколесном велосипеде гоняла, - кивнул он своим воспоминаниям. – А я Матвей.
- А я Маргарита. Просто Рита.
- Да, Майя мне рассказала.
- Мм, - только я и ответила я, поедая салат. – А ты контейнеры ждёшь?
- В смысле? – чуть нахмурился мужчина.
- Ну, почему не уходишь? Контейнеры ждёшь?
- Ты меня выгоняешь? И это после того, что я для тебя сделал?
- Сломал диван и, кажется, выбивалку?
- Нынешняя молодежь вообще краёв не видит, - возмущался лохмач. – Я к ней, значит, пришёл… а она…
- Тихо! – шикнула я на него и отложила на стол вилку и контейнер.
- В смысле?
- Тише ты! Слышишь? – спросила я шёпотом. – Будто кто-то пищит.
- Может я крысу какую в диване задом прищемил?
- Да нет же. На улице кто-то пищит. Не слышишь?
Мужчина насторожилась. Слегка опустив голову, прислушался. Писк повторился.
- Пойдём посмотрим, что там, - предложила я и, встав, прихватила выбивалку.
- Ну, уж нет. Мне достаточно того, что я тебя боюсь, а там ещё какая-то фигня пищащая. Я не пойду.
- Ссыкло, - закатила я глаза и пошла одна к выходу из домика.
Рука с мощным бицепсом в куртке отрезала мне путь и задвинула за широкую спину высокого лохмача.
- Ладно. Дай свою выбивалку. Посмотрю, что там.
Матвей вышел из домика и скрылся за углом, откуда снова раздался тонкий писк. Внезапно следом за писком я услышала мужской вскрик, который был быстро заглушен, как если бы мужчина решил крикнуть, но вдруг запихал в рот подушку, которой и подавился.