- А говорила, что месячные, - ухмыльнулся Рома и отошёл в сторону, пропуская меня в свою квартиру. – Заходи.
- Слушай, Ром. Я на пару минут. Мой кошелек, случайно, не у тебя?
- Серо-голубой? – нахмурился Рома, вспоминая.
- Да!
- В комнате посмотри. Кажется, на тумбочке был, - махнул Рома рукой в нужную сторону, а сам пошёл в гостиную, где на паузе стояла игра.
Быстро скинула берцы и почти бегом влетела в комнату. На глаза сразу попался кошелек, лежащий на тумбочке. Преодолев расстояние до него в два шага, быстро проверила, на месте ли карта.
- Ром? – схватила я браслет и зашла в гостиную, где Рома снова был вынужден поставить игру на паузу. – А что у тебя делает Настин браслет?
- А я откуда знаю? – фыркнул он. – У нее и спроси. Ты же сама приводила табор своих подруг ко мне в квартиру на чай после вашего первоснежья.
- А, точно, - вспомнила я и закинула Настин браслет в рюкзак.
- Может, задержишься минут на двадцать? – преградил мне Рома дорогу и склонился к губам.
- Мне некогда, - отпрянула я и сдвинула его в сторону.
Про месячные я, конечно, наврала. Просто, вряд ли, у меня вышло бы расслабиться с Ромой, когда я уже четвертый день подряд думаю о том, где Матвей и что с ним.
- Когда тебя ждать? – навис надо мной Рома, пока я надевала берцы.
- Не знаю.
Еще вчера вечером я решила, что сегодняшние пары я точно прогуляю, если Матвей опять не выйдет на связь. Всё равно, я не смогла бы спокойно сидеть все занятия, не зная, что с Матвеем и Ириской.
Я пробовала узнать через Майю хоть что-то, но она сказала, что её парень, который один из старших братьев Матвея, ничего определенного ей не рассказал. Всё очень расплывчато и туманно, и ничего непонятно.
Пришлось несколько раз позвонить в звонок, постучаться в калитку, но никаких признаков жизни внутри ограды дома Матвея так и не случилось.
Чисто на удачу я повернула ручку калитки, и та открылась. Стало почти легко дышать. Внутри ограды на снегу тоже не было никаких следов. Терраса и беседка у дома были занесены снегом.