Проблема заключалась в том, что убить его до конца я не могла – организм ребенка не справится с интоксикацией, вызванной разложением трупа червя, а значит только придушить, заставить эту гадость выйти самостоятельно…
И я убивала, медленно, заставляя его дергаться и искать пути к спасению. Таз с раствором уже был подготовлен, идеально, если ребенка стошнит, а если нет – в операционную и, наложив стазис, будем вырезать. Вот только выдержит ли истощенный паразитом организм ребенка, это вопрос.
На скрип двери я внимания не обратила, на подошедшую санитарку Валин тоже, и не обращала бы далее, если бы не ее:
– Выпей, деточка, умаялась совсем.
Вздрогнув, повернула голову, направив недоуменный взгляд на санитарку. «Выпей, деточка?» «Умаялась?». Что это за деревенский выговор? Госпожа Валин одна из старейших сотрудников городской лечебницы, она…
Упустила. Отвлеклась на санитарку и отпустила.
– Вот моройская лихорадка! – ругательство вырвалось совершенно неосознанно.
– Чай помочь чем? – вопросила санитарка.
– Операционную подготовьте, – растирая виски, попросила я.
– Выпей, и сразу пойду, – заверила меня госпожа Валин.
Разговаривает, как с душевно больной, но пить и вправду хотелось. Потянулась силой – сухари из черного хлеба размолотые в пыль, сухофрукты, изюм, странный мед, состав не смогла полностью определить, но в общем…
– Спасибо, – искренне поблагодарила я, и взяла кувшин.
Первый глоток вынудил сделать второй, третий, четвертый… Я осушила весь небольшой кувшин и смогла остановиться только тогда, когда все выпила, и почти сразу хмель, коего я даже не распознала, ударил в голову.
– Что это за рецепт? – спросила я, поднявшись и посмотрев на выходящую женщину.
Старушку?! Выходила как раз старушка, как-то шаркая и подволакивая ногу, в то время как я точно помнила, что госпоже Валин всего шестьдесят пять, мы зимой отмечали юбилей.
– Старинный, деточка, старинный, – сказала она, закрывая за собой дверь.
И открывая ее снова!
Чтобы войти энергичной, далеко еще не старой женщиной.
– Магианна Сайрен, профессор Лориес срочно вызывает вас, вторая операционная.
Потрясенно смотрю на санитарку, во рту привкус сухарей и чернослива с курагой, в голове все более и более проясняется, объяснить случившееся не могу, но спросить я обязана:
– Вы мне сейчас розовый кувшин приносили?!"
"– Я?! – искренне удивилась госпожа Валин.