Да и впоследствии сдержит – если только девятый жрец выведет их отсюда. Более того – будет принадлежать ему так, как только он пожелает, а может… может даже признается, что он так и остается ее единственным мужчиной, других не было.
Тихий всхлип эльфийка не сдержала.
– Не реви, – едва слышно произнес Эриго, – мне тоже жаль твою мать, но она сама виновата.
«Более, чем ты думаешь, – тоскливо подумала девушка».
Она, офицер подразделения Дочерей Тьмы прекрасно знала, кто открыл единственный тайный проход во дворец, который остался не охваченным воительницами.
Между тем, девятый жрец вышел вперед всей колонны, со всхлипывающими, ругающимися, пытающимися сопротивляться принцессами, и приказал:
– Всем молчать."
"Его тихий, но властный голос подействовал – эльфийки умолкли, и тот час же Эриго резко сменил направление движения, чтобы, едва войти в другой коридор, нос к носу столкнуться с доверенным Таэлрана, младшим жрецом Дассаром, за которым плелся несчастный, искалеченный, бледный человеческий маг.
Встреча была фатальной.
Найтес мучительно размышлял о ситуации – убить Дассара он не мог, на всех служителях Таэлрана браслет, оповещающий Золотого о гибели приспешников. Но и отпустить не представлялось возможным – Дассар был не из тех, кто поверит, что девятый просто ошибся коридором.
– Невероятно, – протянул младший жрец, – вовсе не ожидал увидеть вас здесь, близ выхода из пещеры и…
И тут произошло странное – из сумрака шагнуло нечто похожее на человеческого старика и стремительно меняющее облик.
– Вы… – только и успел выдохнуть дроу.
Движение и схвативший его за руку двойник, сотворив из собственной конечности щупальце, влез в локоть заоравшего от боли Дассара. Его крик заглушил Эриго, шагнув к жрецу и попросту закрыв ему рот ладонью.
– Благодарю, – вежливо произнес Ихар, завершив врастание в конечность жреца и встряхивая с руки его кожу, кости, обрывки мышц.
Эриго молча отступил, испытывая непреодолимое желание убить чудище, вырвавшее горло младшему жрецу в тот миг, когда дроу убрал руку. И демон действовал столь быстро, что даже крика не раздалось. А после присел на корточки, перед сотрясающейся в агонии жертве и прикрыв глаза, прошептал:
– Вкуссссно…
Найтес не мешал, лишь дал своим жрецам знак приготовиться к бою.