Мужчина не моей мечты

Бледная, подавленная, она молча подчинялась каждому его жесту. Кратко объяснив его величеству, что случилось, он открыл одноразовый портал во дворец. Пусть дядя и отец разбираются. Ему сейчас не до этого.

Мать ушла, на прощание скользнув по нему тоскливым взглядом, а он заходил по комнате. Размышляя. Прикидывая. Думать предстояло быстро. Решать и действовать тоже.

Лейфри…

То, что одного из личных помощников маркиза Астона зовут Риберт Могир, не прошло мимо внимания Саллера и его службы. За виконтом давно установили слежку, как и за остальными подозреваемыми, носящими «нужное» имя.

Но ничего предосудительного мужчина не совершал. Еще несколько дней назад маркиз лично уверял герцога, что его секретарь выполняет некое важное и невероятно секретное поручение, связанное с работой казначейства.

Он остановился, со всей силы ударил кулаком по подоконнику. Обманул. Гольвен просто-напросто обманул его.

Можно найти Астона, потребовать у него координаты дома, куда переместились Ольесы. Но для того чтобы заставить упрямого маркиза говорить, чтобы внести координаты в портальный артефакт, потребуется время, а его у Саллера не было.

Все пробудившиеся вмиг инстинкты кричали о том, что счет идет даже не на часы — минуты, властно подгоняя его вперед.

Даже если Мэарин в порядке… пока в порядке, Лейфри увезет девушку в Ониж, а там достать… спасти ее и идиота кузена во много раз труднее.

Ониж. Опять Ониж… Йохан докладывал, что в последние дни соседи странно притихли, переписка посольства с Новутом внезапно прекратилась, и это настораживало не меньше, чем их прежняя активность.

Словно штиль перед неизбежным ураганом.

Но и до того, как беглецы пересекут границу с сопредельным государством, Мири грозит опасность. Рядом с этой скотиной. Наедине с ним…

Герцог скрипнул зубами.

Птархов Лейфри! Если он что-то с нею сделал… Если хотя бы пальцем дотронулся…. Если посмел испугать, заставил плакать, умолять…

Почувствовав знакомое покалывание в пальцах, покосился на ладонь. Рука полыхала огнем.

Нет! Нельзя сейчас терять самообладание.

И все-таки, если этот смертник позволил… просто позволил себе хоть что-нибудь, он расчленит его на части, на тысячу мелких убогих секретаришек. А то, чем он рискнул прикоснуться к его, Саллера, женщине — не к хэленни, нет, а именно к его женщине, — оторвет в первую очередь.

Итак, нет времени возиться с маркизом. Ждать, когда в Эрменлейв вернется его отряд, тоже.

Он остановился, сжал висящий на груди амулет, вызывая Вильма.