Густая терпкая жидкость растеклась по языку. Машинально сглотнула и на миг задохнулась. Казалось, я проглотила комок жидкого пламени. Он опалил рот, горло, пищевод и покатился вниз, буквально прожигая себе дорогу.
Глаза заслезились, я мучительно закашлялась, и меня тут же осторожно подхватили.
— Потерпи… Сейчас все пройдет.
— Ты поэтому не торопился давать мне эти капли? — просипела, едва продышавшись. — Невероятная гадость.
— Гадость, — краешком губ обозначив улыбку, подтвердил герцог, — но очень полезная. Помогает мгновенно и без всякого магического вмешательства.
— А ты?
— На меня они оказывают минимальное влияние. Становится труднее контролировать себя. И все.
— Тогда… прими их тоже, пожалуйста.
— Но…
— Ты промок не меньше меня.
— У меня отличная регенерация, — попытался отбиться Саллер, но я продолжала настаивать.
— Ты наверняка еще не полностью восстановился. Давай не рисковать и не испытывать судьбу. Кому станет легче, если и ты заболеешь? Как я понимаю, завтра мы все равно никуда не пойдем… — Накрыла его руку ладонью, упрямо повторила: — Пожалуйста…
И он наконец согласился.
— Одну каплю.
Я удовлетворенно кивнула."
"Пусть хотя бы одну, уверена, ему и этого хватит.
Некоторое время мы молчали. Рэм так и остался рядом, задумчиво глядя на огонь. А я поглубже зарылась в сено, каждой клеточкой своего тела ощущая, как близко — непозволительно, восхитительно близко — он сидит.
Меня все еще немного знобило, но голова постепенно перестала болеть, зато начала слегка кружиться. Видимо, мозги тоже затуманились, иначе почему я вдруг отважилась спросить о том, что меня давно беспокоило? До сих пор я не решалась это сделать.
— Ты ведь не веришь, что Пе… Трэй жив? С самого начала не верил, просто не говорил, позволял мне надеяться… Так ведь? Только скажи сейчас правду… Очень прошу… правду!
Саллер не торопился возражать. И чем дольше тянулась пауза, тем отчаяннее сжималось у меня сердце. В самом этом молчании, неловком и тягостном, уже содержался ответ.