Не проследил, не дал рекомендаций… Ничего, не беспокойся, теперь я обо всем позабочусь, — продолжала вдохновенно вещать женщина, а мне стало совсем страшно. Это что же получается, она еще и не начинала «заботиться»? — Дальмира, будь любезна, распорядись, чтобы в Эрменлейв доставили устриц из Дуау. Самых крупных, отборных. Они очень полезны для… сами знаете для чего. — Мадам захлопала ресницами и порозовела. — Мне нужны здоровые, сильные внуки. И маркизу Астону, уверена, тоже. Кстати, Мэарин, ты еще не написала отцу? Нет? Ну, мы об этом позже поговорим.
— А завтра утром, — негромко перебила сестру герцогиня и аккуратно отставила пустую чашку, — еще две… если проснетесь. Истель, дорогая, вы закончили? — Она повернулась к сидящей рядом прелестной юной особе. — Идемте, покажу вам оранжерею. Полюбуемся на цветущие беламканды, пока Ани откармливает свое внезапно привалившее счастье.
— Да-да, — закивала девушка, безуспешно пытаясь скрыть легкую улыбку.
Мне самой спокойные, ироничные комментарии леди Саллер нравились гораздо больше, чем навязчивая опека графини. С удовольствием похихикала бы вместе с Исти, даже несмотря на то, что все шутки ее светлости так или иначе рикошетили в мою сторону, если бы девица так меня не раздражала.
— Не завидуй, Дальма. — Матушка Трэя нахохлилась. — Я понимаю, дети поступили не очень красиво, но ведь они так любят друг друга. — Мадам манерно закатила глаза.
— Даже не сомневаюсь, — сухо кивнула герцогиня и покосилась на потупившуюся Истель, — теперь-то он точно станет выбирать осмотрительнее, а не возьмет первое, что подвернулось под руку.
— Дальмира, ты… — возмущенно вскинулась свекровь номер один…
Дальше я уже не слушала. За день весь этот цирк успел изрядно надоесть.
"После первого совместного ужина, на котором мне представили третью участницу Марлезонского балета — маркизу Истель Тонтен, я сбежала в свою комнату в надежде отсидеться там до возвращения Саллера. Или до отъезда «уважаемых» гостей. В том, что они оказались не только незваными, но и нежданными, сомневаться не приходилось, герцог никогда не пригласил бы в имение, где находилась хэленни, никого из посторонних. Даже близких родственников.