Звезды… Звезды были огромными, словно чайное блюдце каждая и почти не мерцали, лишь светили мягким призрачным сиянием…
Но я почти не смотрела на них, вспоминая сказанное Дарреном «Останови меня». Почему я промолчала?! Почему??? Как я вообще могла поддаться этому безумию…
Вспыхнуло синее пламя, выпуская полуобнаженного лорда.
И я услышала невероятное:
— Торт взял, еще малины захватил в шестом королевстве, вино с собой, прекрати смущаться, ты прекрасна. Так, что-то забыл. Точно забыл, я сейчас.
И ворох пакетов был сгружен на край белоснежной шкуры, а сам темный исчез во всполохе огня.
О, боги!
Возможно, будь я в одежде, восприняла бы происходящее спокойнее, но оказавшись совершенно нагой, чувствовала себя до крайности беззащитной, потерянной, окончательно напуганной и дрожащей…
Вспыхнуло синее пламя.
Из него на покрывало посыпались подушки, простыня, бокалы, бутылка вина. Как все не разбилось, мне сложно представить, но не разбилось. А после почему-то поверх всего оказалась тетрадь императора Роана, та самая «Легенда о Мирах Хаоса», прыгающий словно мячик огонек, вмиг осветивший мою наготу, и я потянулась за сложенной простыней, чтобы прикрыться, но тут из огня шагнул Рэн.
— К слову, прелесть моя, знаешь, почему ты сумела прочитать, что написано в этой тетради? — поинтересовался он, приблизившись ко мне.
Прикрывшись руками как могла, испуганно ответила:
— Нет.
Простынь ногой отшвырнули подальше от меня, после чего Даррэн, захватив вино и бокалы, подошел, мягко опустился, скрестив ноги, и я такого ранее не видела, а затем, разливая напиток по бокалам, проникновенно сообщил:
— Все это, — он указал на тетрадь, — было написано для герцогини Калиан Анревер, девушки, в которую Роан был безнадежно влюблен, она же отрицала свои чувства.
Съежившись, испытывая невероятный стыд, и дрожа от страха перед грядущим, я все же спросила:
— Что случилось дальше?
Темный грустно улыбнулся, протянул мне бокал и произнес:
— Последнее письмо императора Калиан прочесть не смогла.
Я потянулась. Не дотянулась.