И оно становилось только сильнее…
Я поднялась, торопливо позавтракала одним из оставленных для Нирана пирожков, к которым он так и не прикоснулся, собралась и выйдя из дома изменила маршрут следования к лечебнице так, чтобы пройти мимо торговой улицы."
"Каково же было мое искреннее удивление, когда я свернула на улицу Злотых и обнаружила абсолютно все лавки закрытыми! Все. Ни лавка господина Урнаса, торгующего готовыми рубашками и открытого до полуночи, ни лавка господи Натаргас, в которой всегда можно было купить плащ, в любое время и любую погоду, ни все остальные лавки не были открыты.
К сожалению, времени выяснять у меня не было, а потому торопливо миновав половину торговой улицы, я свернула к лавке госпожи Лавейко «Нитка и иголка» и вежливо постучала в дверь.
Мне открыли не сразу — для начала там, за дверью, затаились, затем приоткрылось окошко наверху, на втором этаже, оттуда высунулась престарелая служка госпожи Лавейко, подслеповато прищурилась, и только после этого выдохнула:
— Это Найриша!
Меня здесь знали, и знали отлично — именно здесь я заказывала большую часть оформления для чайной, и потому была уверена, что впустят. Так и оказалось — дверь мгновенно приоткрылась, и госпожа Лавейко громко прошептала:
— Входи же.
Я почти вбежала, так как едва подошла ближе, госпожа Лавейко ухватив за руку, втянула в лавку, после торопливо заперла дверь, задвинула все засовы, прошла в середину лавки, откинула крышку люка и крикнула домочадцам:
— Найри это, все спокойно.
Где-то там, в темноте, заплакал ребенок — новорожденный старшей дочери госпожи Лавейко. Заплакал, а потом закашлялся нехорошо так.
— Кашель сухой! — воскликнула я.
Госпожа Лавейко судорожно вздохнула и прошептала:
— Да и жар всю ноченьку мучил.
— Так что ж вы его в сырой подпол! — возмутилась я — Госпожа Ассета, выходите немедленно!
Но на мой возглас, госпожа Лавейко отреагировала крайне странно — быстро подошла и закрыла мне рот ладонью, а когда поняла, что я буду молчать, сурово кивнула, убрала руку и зашептала:
— Ох, леди Сайрен, всегда вы были наивная и добрая, ничего плохого вокруг не видите, да не замечаете. Ужель внимания не обратили, что закрыты лавки все? Видели ведь.