Она молчала несколько секунд, затем тихо, без тени улыбки на лице, ответила:
— Значит береги свое сердце, Блейк.
Я галантно открыл перед ней дверь, и проводил взглядом, наблюдая за округлой попкой в узких брюках.
— За него ты можешь не беспокоиться, — усмехнулся я.
Лучше тебе поберечь свое сердце, Дикарка.
***
Через двадцать минут мы уже стояли перед кованными темными воротами с большой мигающей вывеской.
Джоанна выглядела озадаченной, со скепсисом в глазах, она разглядывала каждый завиток ворот.
Я не понимал, расценивать это как хороший знак или плохой.
— Парк развлечений? — спросила она, запрокидывая голову и смотря мне в глаза.
На улице уже темнело, поэтому парк освещался десятками ярких фонарей. Белые огни отражались в ее глазах, и освещали ее кожу, подчеркивая природную бледность.
Джоанна сразу показалась мне слишком серьезной, поэтому привезти ее в парк развлечений было не самой плохой идеей. Но сейчас я уже сомневался в этом.
— Да, я подумал, что будет здорово повеселиться.
Я взял ее ладонь в свою.
Джоанна еще раз взглянула на темные декоративные ворота, мигающие разноцветными огоньками. На ее лице отразились удивление и кажется восторг, но она быстро спрятала все это поглубже возвращая взгляд ко мне.
— Я думала, что ты веселишься немного по-другому.
— Мне известны многие способы веселья, — игривым тоном ответил я. — Только попроси.
Она покачала головой.
— Это предложение?
— Скажи, что не заинтересовалась.
На ее губах возникла улыбка, и я невольно залюбовался ею. У нее были белые ровные зубы, и полные губы, словно очерченные бледно-розовой линией, хотя на них совсем не было помады или других средств для макияжа. И как я не заметил этого раньше?
— Сегодня мне достаточно каруселей, — уверенно сказала она.
— Сегодня? А завтра каруселей может быть недостаточно? — спросил я, ощущая себя на пределе. Я готов был затащить ее за первый попавшийся лоток, торгующий мороженым, к черту карусели, и плевать на людей.
Она засмеялась и ударила меня в плечо. Однако ее удар я практически не почувствовал.
— Остановимся пока на каруселях.
Ее рука все еще была в кармане моей куртки, там же, где и моя рука, и это не казалось мне неприятным, а скорее наоборот. Джоанна скрестила наши пальцы, образуя «замок», а я в ответ сжал ее руку своей. При этом, она даже не взглянула на меня, увлеченно разглядывая громкие мигающие карусели.