Я пила обезболивающее, но сейчас оно уже перестает действовать, — неловко улыбнулась она. — Все в порядке, дай мне минутку.
Джоанна выпрямилась и сделала несколько шагов вперед. Сейчас до меня дошло, что было не так с ее походкой, она слегка прихрамывала.
— Так не пойдет, — я повернулся к ней спиной и немного присел, чтобы она могла запрыгнуть ко мне на спину.
— Залазь, — скомандовал я.
— Зачем?
Я развернулся и встретил ее хмурый взгляд.
— Как зачем, ты что, будешь идти с болью в ноге?
— Все уже хорошо, — отмахнулась она, делая шаг вперед, прихрамывая на одну ногу.
— Я сказал, запрыгивай.
Дикарка упрямо покачала головой.
Я не мог допустить, чтобы она ходила, чувствуя боль в ноге, поэтому аккуратно подхватил ее на руки.
Джоанна вскрикнула от неожиданности, но высвободиться не попыталась. Холодными пальцами она крепко обхватила мою шею.
— Блейк! Поставь меня на землю!
— Нет, — сказал я и двинулся на выход из парка.
Она возмущенно дышала, глазами меча в меня молнии.
— Ты не можешь просто брать меня на руки, когда тебе вздумается! — не унималась она, находясь в опасной близости от моего лица.
— Уже взял, Джоанна, — усмехнулся я, не сбавляя шага. Она была легкая как пушинка.
— Блейк, я закричу, — угрожающе прошипела она.
— Ты не сделаешь этого, Дикарка, не здесь, если только в моей постели, — с лукавой улыбкой ответил я, чем заслужил от нее удар маленьким кулачком в грудь.
Я рассмеялся.
— О, так тебе смешно? — сурово спросила она.
— Нет, с чего ты это решила? — почти искренне изумился я.
— Потому что ты смеешься! — стукнув меня еще раз, взревела она.
— Значит смешно.
Я не понимал, что со мной творится. Эта девушка сводила меня с ума. Ни разу в жизни у меня не возникало желания взять кого-то на руки, я никогда не терпел одну девушку дольше суток. Не любил выслушивать женскую болтовню, тем более не любил, когда со мной спорили.
Но Джоанна, на удивление, стала раздражать меня гораздо меньше.
— Ты самый невыносимый человек, которого я когда-либо встречала в своей жизни! — проворчала она, тяжело вздыхая и комкая руками мою куртку.
Я прыснул со смеху.
— Поверь, ты тоже.
— Тогда поставь меня на землю! — снова потребовала она.
— Не-а, — отмахнулся я и продолжил свой путь.
Она оглянулась и неловко втянула шею в плечи.
— Боже, Блейк, на нас же все смотрят!
— Пусть смотрят, — пожал плечами я.