Но я надеялась на чудо.
Утром я заказала для Дороти цветы, и в полдень ей должны были их доставить. Нужно позвонить Фелиции по приезде и узнать, получила ли миссис Скотт свой букет.
Старушке сегодня исполнялось восемьдесят пять лет, большая дата. К тому же, получить поздравления, я полагаю, ей не от кого, ведь единственный родственник Дороти — ее дочь не общался с ней уже очень много лет.
Стюардессе не пришлось нести воду к моему месту, ведь я так и не отошла от круглых окошек в носовой части самолета, сразу после кабины пилотов и зоны, где находились две милые стюардессы.
Я забрала из рук девушки маленькую бутылку с водой и стакан, и собиралась вернуться к Блейку, но натолкнулась на одну недовольную пассажирку, которая метала в меня гневные взгляды в течение всего полета.
— Радуешься, что Блейк разрешил тебе покататься на его игрушке? — холодно бросила она. В светло-карих глазах отчетливо читалась неприязнь. — Видела когда-нибудь подобную роскошь, официантка?
Одри была не рада мне, и не переставала напоминать об этом.
Я обвела взглядом салон за ее спиной, в той части сидели Эрик, Кайл и Натали — младшая сестра Кайла, с которой мы успели познакомиться и даже немного поболтать. Кто бы мог подумать, что сестра такого неприятного человека окажется милой и доброй девушкой.
Я вернула взгляд к лицу Одри и улыбнулась одними губами.
— Какую игрушку ты имеешь в виду? — начала я, наблюдая, как меняется выражение ее лица. — А знаешь что, не важно, потому что он разрешает кататься мне на каждой, более того, сам просит об этом.
Ее брови подскочили в возмущении, и она сделала шаг в мою сторону, но я не сдвинулась со своего места, смело встретив ее полный ярости взгляд.
— Я знакома с Блейком три года. Это маленький срок, чтобы хорошо узнать человека, но мне хватило этого времени, чтобы понять одно: Блейк из тех парней, кто переспит с тобой, и даже не запомнит твоего лица.