Он не требовал продолжения, он вообще ничего не требовал.
Когда мы въехали на подземную парковку, он помог мне выйти из машины, при этом не проронил ни единой колкости в мой адрес. Его молчание настораживало меня.
Я ожидала, что в дороге он взорвется и выбросит меня из машины за неуместные разговоры, но этого не произошло. Как легко, оказалось, задеть струны его души, упомянуть мать и некую девушку, полагаю, бывшую подружку, и Блейк превратился в безэмоциональный камень.
С матерью понятно, скорее всего, у них ужасные отношения, я не хочу думать о самом страшном, и очень надеюсь, что она жива.
— Вечер прошел лучше, чем я ожидала, — тихо сказала я, стоя рядом с Блейком на подземной парковке отеля Хэтфилд.
Он изучал меня серьезным взглядом, губы сурово сжаты, глаза холодны, брови нахмурены. Я могла поклясться, что его ответ не покажется мне приятным.
— Ну, я пойду, — решила я нарушить тишину между нами.
— Подожди, я провожу тебя, — сказал он, спустя несколько секунд, когда я уже успела развернуться и направиться к лифту.
— Не нужно, нас не должны видеть вместе.
— Хотя бы до лифта? — спросил он, и я, вздохнув и пряча улыбку, кивнула.
Он не стал спорить, было приятно, что Блейк прислушался и не собирался подставлять Джоанну-официантку в работе. Хотя кого я обманываю? Он просто решил проводить меня, чтобы поставить точку в нашей неудачной встрече.
После нескольких бокалов вина мое сознание было мутным, в отличие от Блейка, который весь вечер пил воду, и лишь раз пригубил бокал вина. Я бы упрекнула его за езду в нетрезвом виде, но мы уже доехали, да и едва ли его можно было назвать нетрезвым. Когда-нибудь потом я обязательно скажу ему, что пить за рулем нельзя.
Потом?
Почему я размышляла так, словно это была не разовая встреча? Тем более после того, что я сказала, и, судя по его реакции, вряд ли он захочет встретиться со мной снова.
Мы молча дошли до дверей лифта, и я нажала кнопку на табло, наблюдая за цифрами — этажами, которые преодолевал лифт.
Девятнадцатый. Восемнадцатый.
Сейчас еще придется возвращаться домой, а ноги меня уже не держат. Организм требовал отдыха.
Семнадцатый.
Подавив приступ зевоты, я задумчиво прикусила губу.
Шестнадцатый.