Он с шумом выдыхает и добавляет:
– Я, как оказалось, жуткий собственник. Эти отношения у меня единственные такие.
– Какие?
– Настоящие, Аля. И дикие. Я смотрел на тебя с ним и думал, что не смогу это вынести. Когда к тебе кто-то прикасается – не смогу.
Он притягивает меня к себе. Утыкается лбом в мой и дышит шумно. Затем целует. Несмело, аккуратно, словно пробует. Поцелуй прекращается, Глеб меня отпускает и ладонью по рулю ударяет. Я начинаю плакать, как представлю, что мы закончились. Нет нас. Разошлись, разбежались.
– Не буду я думать! – восклицаю. – Я с тобой быть хочу. Разве это не ясно?
– Ясно, – Глеб соглашается. – Но такая твоя вылазка не первая. Я не могу запретить тебе тусить друзьями, а тусить с тобой… не всегда получится и… не думаю, что мы подружимся с твоими друзьями. Не после сегодняшнего точно.
Я вытираю со щек слезы. Даже слушать эту чушь не хочу. Никакого расставания между нами и быть не может! Я без него не смогу просто, задохнусь."
"Тянусь к Глебу, но он меня отстраняет, велит пристегнуться снова и заводит двигатель. Домой мы едем молча. Я всю дорогу пытаюсь анализировать ситуацию. Прав он. В том, что я должна была отказать Никите в танце – прав. Это я дура безмозглая, поверила ему, а может он и правда, как Дима. Тот случай на природе показал мне, что я совершенно не разбираюсь в людях.
Мы с Глебом приезжаем домой. В нашу квартиру, которая успела стать мне родной. Глеб помогает мне выйти, открывает дверь. Все делает молча. В квартире обнимать себя не дает, вообще отстранен и это меня нервирует. Я не могу так. Не могу, когда он так себя ведет, когда равнодушен. Мне с ним тактильность нужна, поцелуи, объятия, жаркий шепот на ушко. Все это нужно. Иначе я чувствую себя тревожно, дергаюсь и переживаю. Я… дышать без него не могу.
Я иду принимать душ первой.
Мы ложимся вместе. Глеб меня обнимает впервые за вечер. Выпитый алкоголь и его объятия творят чудеса, я быстро засыпаю. Правда, просыпаюсь одна. На тумбочке, рядом с кроватью, стоит моя сумочка, в которой я обнаруживаю телефон. А еще там записка.
“Я приеду вечером. Пока поживем отдельно, ты останешься в этой квартире.