К моим визитам ежедневным она привыкла, да и мне спокойнее, когда я ее вижу. Сегодня встречает меня без пеньюара, в джинсах и свитере. Улыбается мне, пропускает в квартиру. У нас был с ней разговор, после которого она сказала, что не уедет, останется. Я настоял, она собралась в квартиру съемную к Боре. Даже денег хозяйке заплатила.
– Привет.
– Привет, – отвечает. – Я там запеканку приготовила, будешь?
Желудок урчит, подводит меня, зараза. Я не ел с обеда, поэтому киваю. Аля улыбается шире и тащит меня в кухню. Пока накладывает запеканку на тарелку, я ее рассматриваю.
– А сама?
– Не голодная.
– Аля…
– Правда. Я только поела.
– Покажешь, в чем готовила?
Она смущается и говорит, что тоже поест. Громко сказано. Когда я доедаю все до последней крошки, ее тарелка все так же заполнена. Но вилкой она содержимое расковыряла. Сердце подсказывает, что я творю какую-то дичь и пора бы заканчивать это все.
– Глеб… – она откладывает приборы и смотрит на меня. – Я все обдумала. Я поступала неправильно.
В уголках ее глаз собираются слезы. Я сглатываю тугой ком, возникший в горле из ниоткуда. Не проходит. Стоит и мешает.
– В чем неправильно?
– Я не должна была… с ним танцевать и вообще… я не буду больше, только возвращайся, ладно?
Она мне этими словами душу рвет на ошметки.
– Ты думаешь, я ушел, чтобы тебя проучить и прогнуть? Чтобы ты вот это теперь мне говорила?
– А что? – она шмыгает носом.
– А то… это мне нужно подумать и измениться. Не тебе.
– Но я с ним танцевала. Ты сказал, или с тобой или ни с кем.
Она в отношениях совсем неопытна, а я ушел от нее недалеко.
– Во мне проблема, маленькая, – говорю спокойно. – Во мне, понимаешь? Ты… нормально всё, понимаешь? Гулянки, тусовки, общение с другими – это нормально. Я должен тебе доверять. Знать, что ты не сделаешь глупости. Это – нормальные отношения. А я не могу, сломан. Смотрю на тебя с другим и всё… крышу рвет.
– Проблему можно решить, – упрямо. – Я просто буду дома.