Мы стоим в воде по пояс, стучим зубами, но упорно продолжаем заходить глубже. Когда я оказываюсь в воде по шею, Глеб подхватывает меня на руки так, что приходится обвить его талию ногами. Я охаю и ощущаю себя неловко. Это нормально, что сразу после попытки изнасилования я оказываюсь в объятиях мужчины?
– Глеб… – касаюсь его плеча, слегка толкая.
– Расслабься, мышка, тут так холодно, что я могу думать только о том, как быстро добегу до берега и схвачу полотенце.
Глава 39
Я впервые просыпаюсь в объятиях Глеба. Мы лежим, крепко прижатые друг к другу.
Мои шансы окончательно в нем не утонуть таяли на глазах с каждым нашим контактом. Сразу после нашей первой ночи я, конечно, запрещала себе думать о будущем между нами, но разве можно по щелчку пальцев этого не делать?
Я понимаю, что Глеб проснулся, когда он начинает настойчиво поглаживать мой живот.
– Я тебя разбудила?
– Слишком громко думаешь, – говорит рядом с ухом, а затем запечатляет поцелуй на моей шее.
Его стояк настойчиво упирается в мои ягодицы, ласки становятся откровеннее. Я прислушиваюсь к себе – никакого страха или отвращения. Мне приятно. Нравится, когда Глеб так меня трогает, когда ласкает пальцами, губами и языком, когда шепчет на ушко пошлости.
Глеб немного отстраняется, давая мне пространство для размышлений.
Мое согласие застревает в горле, когда Глеб наклоняется ко мне, чтобы поцеловать. Сердцебиение ускоряется, в животе скручивается тугой узел, а в груди внезапно не хватает воздуха.
"Его взгляд нахально проходится по моему телу: останавливается на шее, ласкает грудь и спускается ниже. Под пристальным вниманием моя кожа покрывается мурашками, а тело начинает гореть от предвкушения. Низ живота при этом скручивает в непреодолимом желании.
Глеб упирается членом в низ моего живота, толкается, задевая членом чувствительную горошинку. Я охаю и цепляюсь руками в его плечи.