Стол у них в результате вышел великолепный: хлебосольный и богатый – с закусками разнообразными и восхитительными, с пирогами, котлетами из дичи и рыбы, с шашлыками и сладкими пирожками и еще с многим чем вкусным. И оформили его женщины прямо с дизайнерским талантом – красиво, празднично: флористические композиции в вазах, цветные скатерти и салфетки, приборы в тон – и все настоящее, а не одноразовое какое-нибудь. И даже спиртные напитки и ярко-алый морс подали в специальных графинах, а не в бутылках.
Вскоре подъехал Геша с Трофимом Ильичом, и все расселись по местам, решив не ожидать официальных лиц – и без них хорошо, но только принялись накладывать в тарелки угощения, на стоянку перед участком вкатил джип, привезя троих солидных мужиков – двое, как и предполагал Василий Трофимович, из Минприроды и с ними начальник районного МВД.
Отмечали весело и душевно."
"Первый тост, как и положено, поднял по чинному старшинству важный мужик из министерства, похвалив необычайно юбиляра, второй тост произнес эмвэдэшный начальник, третий было сунулся сказать второй чиновник, но Саргин его перебил одним жестом руки и выражением лица.
Тимофей и Славин молча поднялись с мест, ничего не говоря, посмотрели друг на друга, помолчали, вспоминая друзей, и выпили по полной рюмке.
Степанида, не вставая со своего места, единственная, кто не удивился этому странному стороннему наблюдателю ритуалу, и единственная, кто выпил вместе с ними – полную рюмку до дна.
Собственно, они вчетвером – юбиляр, Тимофей, Степанида и Маша – пили совсем умеренно. Мужчины – настойку крепкую собственноручного славинского приготовления, но малюсенькими тридцатиграммовыми рюмочками.
Были еще двое непьющих – Геша, принципиально и по зароку, и Аркаша Азовский – вынужденно, что приводило его в некоторое уныние, которое он компенсировал угощением, вытащив на сегодня жребий быть трезвым и везти всю компанию в деревню. А остальные гости употребляли в удовольствие и за милую душу!
Было очень здорово.