За замечательным, невероятно вкусным и приятным завтраком посидеть вшестером, правда, успели и даже расслабились немного – никуда не торопясь, ели, беседовали и попросили Тимофея что-нибудь спеть.
Изменения в дальнейшие планы отдыха внес звонок от рыбачков местных, сообщивших, что видели группу заезжих браконьеров, поднимавшихся по горному хребту в сторону заповедника. А поскольку работа Василия Трофимовича величина постоянная и от праздников и юбилеев всяких никак не зависит, он споро засобирался в тайгу.
И пока мужчины собирались, женщинам первый раз за утро предоставилась возможность пообщаться вдвоем.
– Стешенька! Стеша! – плакала и смеялась одновременно Мария, обнимая и расцеловывая в щеки Степаниду. – Это же чудо просто какое-то!
– Из столь сбивчивой пламенной речи делаю вывод, что у вас со Славиным все сложилось? – улыбалась ей Стеша.
– Сложилось? – почему-то шепотом переспросила удивленно Маша и принялась рассказывать: – Я как его увидела, у меня коленки прямо задрожали и сердце как ухнуло – сразу поняла: мой мужчина.
– Представляю, – улыбалась Стеша. – Ну а ты что?
– А я говорю: «Меня это совсем не пугает, Василий Трофимович. Но все это так странно, мы же не знаем друг друга, а мне почему-то кажется, что знакомы всю жизнь». А он напрягся и так серьезно спрашивает: «То есть вы не против остаться тут у меня, хоть ненадолго, ну хоть присмотреться ко мне и моему хозяйству беспокойному?» Я сказала, что не против, а он так прямо и не предложил остаться, кивнул только.
– И что? – все улыбалась Стешка.
– И все, – покачала головой Маша и улыбнулась в ответ.