А в субботу вечером на просьбу пьяненькой уже мамы говорить тише, чтобы сына не разбудить, отца вдруг переклинило и понесло – сначала словесно завелся, отчитывая ее и накручивая все больше и больше себя самого. Она попыталась успокоить мужа, он завелся еще пуще и, врезав ей пару раз от души, пошел будить сына, чтобы спросить, мешает ему батька, отмечая встречу с другом, или нет.
И с этого дня все стало стремительно меняться. На сей раз мама не ушла после побоев, и отец быстро выпросил у нее очередное прощение, которое они и отметили вдвоем.
Бабушка забирала к себе иногда на несколько дней Тимку, но у нее развивались свои отношения с мужчиной, и маленький ребенок им не способствовал, скажем прямо. И родители мамы тоже не захотели взять на себя ответственность за маленького внука – мы уже одного ребенка вырастили, на ноги поставили, теперь имеем право жить для себя, к тому же работаем много.
А когда поняли, что трагедия происходит, было уже поздно. Через пару лет бабушка-дедушка мамы Тимофея и вовсе отреклись от дочери и ее семьи, в том числе и от пятилетнего внука. А мама отца отрекаться так уж показательно не стала, но и общаться с семьей сына перестала.
В том. Числе. И. С внуком! Пяти лет!
Вот таким образом Тимофея бросили и предали все родственники.
А легко! Когда всем до лампочки и есть чудесная отговорка: у меня своя непростая жизнь и маленький мальчик в ней не предусмотрен. И не потому, что родственники плохие люди! Нет! Не подумайте – не плохие и любили, наверное, внука! Но мало кто хотел взять на себя воспитание маленького ребенка – они готовы были помогать, но на расстоянии – деньгами, подарками, встречаться раз в неделю, и им казалось, что лучший выход для внука – это вообще интернат.
Максимум, что делала родня для своих спившихся детей, – это не позволяла выселить их из квартиры и оплачивала коммунальные счета – все!
Откупиться было проще.