Деды с помощью своих связей и наводок узнали, кто ведет следствие по этому делу и где живет нужный человек. Поздно вечером Тимофей спрятался в подъезде и, дождавшись следователя, заговорил с ним из темного закутка, изменив голос, а для верности еще и замотав рот шарфом.
– Если вы не обернетесь, я скажу вам, кто убил милиционера и как найти убийцу, – начал свою речь низким голосом Тим.
И напрягся, ожидая решения следака. Тот не обернулся, стоял напряженный всем телом и ждал.
– Было их двое, но ждали он совсем другого клиента, перепутали.
– Ты кто? – произнес наконец следователь.
Но Тимофея уже не было.
Гарду взяли, и улики при нем тоже.
А пацанов, сдавших Тимофея этому ворюге, парень отловил по одному и избил каждого – без сантиментов, жестоко, не соблюдая никаких правил, хотя все трое были на несколько лет его старше. Поджидал, бил сзади бутылкой по голове и, когда они падали, мутузил ногами так, что никто и не понял, кто и за что их отделал.
Может, и не поняли, но Тима больше никто из них не тревожил – бояться стали.
А потому что он практически перешел точку невозврата! В свои двенадцать лет он был уже почти беспредельщик – жестокий, отвергающий любые общественные и социальные правила и мораль, по-звериному быстрый, опасный, он не боялся смерти и не щадил ни людей, ни себя. И если ввязывался в драку, ему было пофигу, сколько противников против него и каков будет итог, – теперь он всегда бился насмерть.
"И Тим уже отчетливо понимал, что ничего иного, кроме криминального пути, ему не светит, но так же четко Тимофей решил для себя, что раз так получилось, то он станет в криминале самым крутым авторитетом! Все! Он уже точно знал, куда шел по жизни!
И тут случилась с ним Катька.