А еще он просчитывал варианты действий так легко, порой прямо на ходу, что подчиненные диву давались: как такое вообще можно было придумать да закрутить? А исполнить?
Все на грани фола и невозможности, а у них получалось – на кураже, на абсолютном доверии командиру, ну и на филигранной слаженности группы, само собой. И ведь не раз выводил всех из-под неминуемой опасности хитрый Лис.
Просто Лис – позывной в «поле» на работе, а вне ее Лис Серебристый стали называть его мужики, когда он заполучил полголовы седины после одной из особо сложных операций с потерями, как гражданских, так и своих.
А Тимофей получил свой позывной на срочной службе, в учебке, когда начальство отметило его необыкновенные способности «читать» следы на любой местности, умение замечать и анализировать такие мелочи, которые даже тренированные спецы пропускали.
– Ну ты прямо индеец племени дакота, – восхитился командир.
Тим в очередной раз выполнил задание, отыскав за полчаса некую вещь, которую начальство в азарте полдня прятало, ползая по всему учебному полигону и старательно заметая следы.
– Почему дакота? – удивился он.
– Потому что, говорят, они были самые крутые следопыты из всех индейцев Америки, – пояснил командир.
– Да врут, – убежденно покрутил головой Тимофей. – Там все индейцы были крутыми следопытами, особенно могавки.
– Может, и врут, – хохотнул командир. – Могавки не могавки, но ты теперь точно будешь Дакотой.
Так вот и стал. Прилипло.
Навыки свои уникальные Тимофей тренировал, развивал и усиливал постоянно, да они и сами как-то росли.
И так интересно – когда находился на задании, сколько бы ни приходилось сидеть в ожидании команды в полной экипировке в мужицком «духмане», особенно в жару, да в бэтээре, например, где аж железо накалялось, – и ничего, терпимо, на мозг не давило! И, понятное дело, такое обоняние в работе всегда помогало, порой даже очень.