Разбудил его, когда только начало светать, тихий оклик Михаила Евгеньевича.
– Иду, – отозвался, как добросовестная сиделка, Тимофей и поспешил к больному.
– Ты прости, парень, что разбудил, – извинился дед, – но уж больно приспичило мне до ветру."
"– Нормально все, – успокоил он дядю Мишу, – Во-первых, в себя пришли уже во второй раз и в ясном сознании, а это очень здорово при таких травмах головы, а во-вторых, очень хорошо, что приспичило, значит, почки работают.
Он принес ведро, помог деду облегчиться, осмотрел его раны, ногу и руку под лубками и сделал обезболивающий укол.
Девушка тоже спала. Мирно и тихонько сопела в уголок спальника, который прижала к груди, укрыв рот и нос. Смешно так и умильно, как маленькая беззаботная девочка, и температура у нее была чуть выше нормальной.
Почему же она все-таки звала папу вместо мамы, когда ей было так плохо?
Это казалось очень необычным, а Тимофей любил докапываться до сути в любом заинтересовавшем его вопросе.
Впрочем, наверняка все банально – папа был, а вот мамы не было в ее детстве по каким-то причинам. С детьми и не такие страшные вещи случаются, уж кто-кто, а он знал это слишком доподлинно.
Ладно, отвлекся. Надо подумать, как экстренно эвакуировать этот прифронтовой госпиталь, а для этого, пожалуй, следует сделать одно простое и, будем надеяться, эффективное действие.
Он вышел на улицу, сделал пробежку, по ходу осматривая окрестности, отработал небольшой комплекс упражнений для разогрева, поплескался в ручье и вернулся в дом.
Печь хорошо растопилась и мирно гудела пламенем, Тимофей подогрел вчерашнюю кашу и поел, запивая чаем.
Ну что, пора бы осуществить задуманное.
Пока «пациенты» спят, он собирался пробежаться до поднимавшейся впереди горной возвышенности и попробовать оттуда связаться со Славиным.
Он сразу взял приличную скорость и, мысленно включив один из дисков подборки любимой музыки, рванул вперед. Пришлось не только на гору подняться, но и влезть на дерево. Но рация добила до заимки.
– Группа-2 вызывает Кордон! – пришлось повторить ему несколько раз.
– Здесь Кордон, – радостно отозвался Славин на третий вызов.