– Ну, я до пенсии не доживу!
– Я тоже так говорил в двадцать лет. Давай ближе к делу. Некто, у кого находится мобильник Скворцова, либо сам Скворцов – эту версию я тоже со счетов не сбрасываю – проживает сейчас в Казахстане. Оснований объявлять его в розыск нет, разве что у банка, но по кредитам пока исправно платит жена. Брак не расторгнут. Ты утверждаешь, что тщательно все проверил…
– Не я проверял, – оборвал Алексея Боярский. – Но я знал об этом деле все подробности.
– То есть ты мне с чужих слов говоришь, что мужик точно жив и просто сбежал за границу?
– Ну а что?
– Я хотел бы видеть эти записи или поговорить с тем, кто видел.
– На это нужно разрешение.
– Разрешаю."
"– Шуточки у вас, – с опаской сказал Боярский. – Да не было там никого чужого, на этих записях. Никто к Скворцову в номер не приходил.
– Вот и я об этом думаю. Все замыкается на отеле. Звонки на телефон Скворцова были только от жены и по работе. Эсэмэски тоже. Контактировал он, кроме московских коллег, похоже, только с сотрудниками фирмы здесь, в Иркутске. Я и их странички в соцсетях просмотрел. Все чисто. Никто в Казахстан не свалил. Все тут, на месте.
– Вот видите!
– И все-таки его убили, – задумчиво сказал Алексей.
– У меня обед заканчивается.
– Возьми с собой еще пирожок.
– А вы добрый потому, что вам от меня что-то надо? – подозрительно спросил Сергей.
– Ага. За каждый скормленный тебе пирожок заплатишь ценной информацией. Ладно, иди, не буду больше задерживать. Мне тоже надо подготовиться. У меня сегодня две встречи. И обе, надеюсь, с женщинами.
– Что значит, надеетесь?! Вы и с мужчинами собираетесь…
– Поговорить.
– Хорошо, – сдался Сергей и, встав, махнул рукой в сторону колоннады: – Мне туда. В старом городе уже были?
– Не успел.
– Сходите обязательно. Это наша гордость – сто тридцатый квартал. Местный Арбат, если хотите.
– Арбат?! – удивился Алексей.
– В каждом городе есть свой Арбат.