Темная тушка нерпы ненадолго зависла прямо перед Леонидовым, и он невольно замер. Так и смотрели друг на друга. Потом Булка шевельнула плавниками и вдруг нырнула в висевшее над головой кольцо. Трюк вызвал бурные аплодисменты. Засверкали вспышки фотокамер.
– По поводу размножения… – Лекция вступила в завершающую фазу. Похоже, гид подустал. Сколько у него таких туров по музею за день! – Вот мы говорим: человек – царь природы, но в некоторых вопросах даже байкальская нерпа его переплюнула. Однажды Булка забеременела. Как мы обрадовались! Получим потомство от нерп, живущих в неволе! Сенсация! Сделали самке УЗИ: все подтвердилось.
– Вы шутите? – недоверчиво спросила стоящая рядом с Алексеем женщина средних лет. Видимо, рассказ задел ее за живое.
– Ничуть. Нерпа не захотела рожать детеныша в неволе и приняла меры. Самостоятельно. Эмбрион просто рассосался, – повторил экскурсовод.
– Вы не могли бы мне уделить минутку? – взмолился Леонидов, заступив дорогу заслуженному сотруднику музея.
– А что у вас за вопрос?
– Довольно нестандартный. По теме лекции.
– А именно? – в глазах гуру был неподдельный интерес.
– Я сыщик.
– Сыщик?! И что же у вас за вопрос по теме лекции?! Что делает сыщик здесь, на Байкале?!
– Давайте отойдем в сторонку, – взмолился Алексей. Не орать же о трупе на весь музей.
Они с трудом нашли укромный уголок. Туристы не спешили расходиться. Здесь был еще один аттракцион: погружение на дно Байкала в батискафе. Виртуальное, конечно, но все равно захватывающее.
"– Вопрос у меня такой. – Леонидов заметно волновался. – Как давно вы работаете здесь экскурсоводом?
– Да я, собственно, не экскурсовод. Исследователь. Ученый. Вот раньше…
– Я как раз про раньше. Ну, скажем, лет пятнадцать-двадцать назад.
– Тогда да. Это было моей основной профессией.
– А школьники и студенты Иркутска в обязательном порядке посещают лимнологический музей?
– Конечно! И не только Иркутска. Отовсюду возим.